И этого человека хотели напугать гэбухой и «хýцпой». Полемика между анти-антисемитами и анти-анти-антисемитами, возможно, однажды закончится, сменившись какой-то другой. А вот сама политическая философия Шафаревича — «третий путь», уводящий от «двух дорог к одному обрыву» (коммунистической и либеральной), т. е. почвенничество, традиционализм, критика западного пути к демократии, подчеркивание необходимости органичных политических, экономических, нравственных форм, характерных именно для русской цивилизации — останется.

Для Шафаревича всегда и во всём на первом месте стоял русский народ. Для него это была та естественная органическая общность, та система солидарности, сохранение которых гарантировали продолжение человеческой жизни и в индивидуальном, и в родовом качестве.

Все свои работы Шафаревич писал, прежде всего, в интересах русской нации, заботясь о том, чтобы в сложном многонациональном концерте, раздирающем СССР и Россию, интересы русских не пострадали. Если он в полной мере и не преуспел, то, по крайней мере, создал точку сборки, создал тот антирусофобский дискурс, ту систему идейной поддержки русских национальных интересов, без которых нам в эти страшные годы было бы гораздо тяжелей.

Немаловажно и ещё одно существенное отличие Шафаревича, уже от значительной части окружавшего его патриотического сообщества — неоопричников, неосталинистов, неоимперцев. Побудительным мотивом написания «Русофобии» было решительное отрицание мнения, что сталинский тоталитаризм является естественным продуктом русской истории, а не революционным насилием над нею, что Сталин — это продолжение Ивана Грозного, Петра и вечной русской тяги к хозяйскому кнуту, что для русской души свобода невозможна.

Шафаревич категорически отрицал этот русофобский дискурс. Он, не без недоумения, относился к ситуации, когда его во многом единомышленники, фактически, приняли основные тезисы русофобской историософии, только с обратным знаком, заявив, что да — русскому человеку свобода не нужна, великий Хозяин — наш вечный исторический архетип, от Грозного до Сталина, а неоопричнина — наш политический идеал.

Перу И. Р. Шафаревича принадлежит работа «Русские в эпоху коммунизма» — своего рода оппонирование построениям Вадима Кожинова, создателя мифа о постепенной русификации сталинизма и «благодетельном» 1937 годе. С фактами в руках, Шафаревич показывает, что и при Ленине, и при Сталине, и в дальнейшем коммунизм был заточен против русской национальной жизни, в частности — против крестьянства, как наиболее конкретной формы этой жизни.