Я настаивал на кандидатуре Сонни, репутация которого возросла в семье до предела. Он отличался рассудительностью и здравомыслием. Левша оборвет все телефоны и закатит истерику на весь Нью-Йорк, а Сонни сделает точечные звонки и выдаст концентрированную информацию. Он отдаст обдуманные распоряжения, которые точно будут исполнены. Так что именно Сонни должен узнать первым.

Мои аргументы переубедили собравшихся. Оставалось решить, кто сообщит ему эту новость. Часть коллег проголосовала за меня, но я сразу же отказался. Такой плевок в лицо выглядел неуместно и жестоко. Зачем резать по живому? Пусть это сделают другие агенты. Желательно те, которых Сонни знает в лицо, чтобы он поверил им на слово.

Все вопросы были решены. Я вернулся к работе.

Передо мной больше не стояла задача проникнуть в семью как можно глубже. До выхода оставалось полтора месяца, и от меня требовалось просто собирать улики, которые подвернутся под руку. Оказалось, что это не так-то просто, ведь я до сих пор был в образе. Мне приходилось соответствовать своей репутации — человека, который не сует нос в чужие дела. В противном случае это выглядело бы подозрительно. Ведь для моих подельников ничего не изменилось, внутрисемейные распри никто не отменял, и поэтому мне ни в коем случае нельзя было менять свое поведение.

Некоторые руководители из штаб-квартиры считали иначе. Они хотели, чтобы я забыл про репутацию и насел на своих подельников с расспросами. Мол, все равно уже моя миссия на финишной прямой. Но мы проигнорировали эти предложения. Если перегнуть палку, то ни о каких оставшихся шести неделях внедрения не могло быть и речи, операция могла закончиться преждевременно и моментально.

Красавчик пригласил всех нас на свадьбу дочери. Празднование назначили на 20 июня. Я прилетел в Нью-Йорк на пять дней раньше, чтобы помаячить перед Сонни и его командой. Они до сих пор выслеживали нашего клиента, Энтони Бруно.

По пути в «Моушн лаундж» я встретил Ники Сантору и сообщил ему:

— Малого нет в Майами. Мы там все к хуям перевернули.

— Мы тоже своих людей заслали туда, на этой неделе отчитаются. Он затихарился в своей норе, но как только нос покажет, сразу его схватим.

Я отправился в Манхэттен, в «Холидей бар», где меня ждал Левша. Мы решили прогуляться по Мэдисон-стрит. Его бесили парни из команды, и прогулка была единственной возможностью выпустить накопившийся пар. Он снова ныл, что ему отстегивают мало бабок, что его никто не слушает, не понимает, не ценит. Всем наплевать, что он всю жизнь служил семье верой и правдой. Красавчик — лицемер, Сонни — жадина, Джоуи Массино — бездарь, который заграбастал себе не только лучших ребят, но и вообще все бабки на планете.