— Они такие все важные, а я, типа, не пойми кто. Откуда бабки-то брать? Сонни вообще прижал меня. Кормит подачками: двести баксов тут, двести баксов там. Чтобы я рот не открывал. А сам по тридцать кусков в неделю зашибает! Я все жду, когда он сделает меня капитаном, чтобы спихнуть меня куда подальше. Да я и сам уеду в Майами, пусть только бабок заплатит. Они тут с жиру бесятся. Красавчик сидит на зарплате, пятнадцать кусков в неделю имеет. Они здорово на наркоте поднимают. И все себе в карман.

— А почему тебя за бортом оставили?

— Да потому, что он жадный хуесос, — Левша имел в виду Сонни.

— Ты же за него всю грязную работу делаешь.

Левша одобрительно закряхтел:

— Донни, мне дали заказ на малого. Сделаю дело, и пошел этот Сонни на хуй.

— А сами-то облажались с телом, помнишь?

— Не говори. Это Джоуи Массино облажался. Сонни был очень недоволен.

По изначальному плану тело Красного Сонни следовало изрубить на куски и утилизировать по всем правилам, как это сделали с остальными капитанами, а не присыпать землей целиком труп.

— Короче, Джоуи конкретно сел в лужу, — Левша презрительно помахал ладонью возле горла, как делают болельщики на стадионе, когда их любимый спортсмен ошибается в самый ответственный момент.

— Как ты справился с Большим Трином? — поинтересовался я. — Он же здоровый.

— Я его не смог поднять, пришлось Красавчика просить. Трин был как фарш, весь в крови, в дырках от дроби. Красавчик весь измазался, пока его таскал. Я не думал, что он справится, с виду он не силач. Но когда он его поднял, я просто обалдел. В общем, Трина порубили на куски и по мусорным мешкам разложили.

Левша рассказал, что заказ на капитанов он получил вместе с Джимми Ходулями, Ники Санторой и еще одним типом по имени Бобби Капаццио. Когда они вышли из ресторана, убив капитанов, Джерри Чилли сообщил, что малой ошивается прямо за углом.

— Я говорю Красавчику, мол, пойдем и его заодно оформим. А он такой: нет-нет-нет, Левша. Черный Сонни сказал двигать в Бруклин. Малой был в соседнем здании, в двух шагах, Донни!

Они отправились в «Моушн лаундж», а оттуда на квартиру к Рабито, где и залегли на дно.

После всех этих «подвигов» Левша не понимал, почему семья настолько его обделяет.

— Еще перед войной он сказал, мол, я тебя на зарплату посажу. Через три месяца будем миллионерами, — продолжал Левша. — Ну, я и замолчал. Кто я такой, чтобы возбухать? Ты еще спрашиваешь, чего я такой нервный. Он знает, что я ему предъявлю. А я ему еще как предъявлю! Куда он денется? Сходку объявит? К нему никто не придет, вот так. Он сам здорово облажался. А теперь он мне заказ на малого дает, блядь. Ну-ну. У него выбор ограниченный: я, Джимми Ходули, Ники и Красавчик. Что за игру он затеял? Я уже был там, туда только самоубийца сунется.