Практически все литературные критики – от западников до славянофилов и почвенников, за немногим исключением, как, например, Гончаров, положительно оценивали образ Максима Максимыча. Даже Николай I дал ему лестную характеристику. В письме к императрице Александре Федоровне 13 июня 1840 года он уделил ему повышенное внимание: «Характер капитана намечен удачно. Когда я начал это сочинение, я надеялся и радовался, думая, что он и будет, вероятно, героем нашего времени, потому что в этом классе есть гораздо более настоящие люди, чем те, которых обыкновенно так называют. В кавказском корпусе, конечно, много таких людей, но их мало кто знает; однако капитан появляется в этом романе как надежда, которой не суждено осуществиться».

Восторженную характеристику Максиму Максимычу дал и Белинский. На страницах романа, пишет он, мы знакомимся «с одним из интереснейших лиц его романа – с Максимом Максимычем, с этим типом старого кавказского служаки, закаленного в опасностях, трудах и битвах, которого лицо так же загорело и сурово, как манеры простоваты и грубы, но у которого чудесная душа, золотое сердце. Это тип чисто русский…тот добрый простак, который и не подозревает, как глубока и богата его натура, как высок и благороден он» [5].

Положительную оценку Максиму Максимычу дал и Шевырев. Он отметил цельность его натуры, в которую «не проникла тонкая зараза западного образования», его заботливость по отношению к Бэле, его высокое чувство любви и дружбы. «Чистая, детская душа в старом воине! Вот тип этого характера, в котором отзывается наша древняя Русь! И как он высок своим христианским смирением, когда, отрицая все свои качества, говорит: «Что же я такое, чтобы обо мне вспоминать перед смертью? «Давно, давно мы не встречались в литературе нашей с таким милым и живым характером, который тем приятнее для нас, что взят из коренного русского быта» [25]. На наш взгляд, остается только заметить, что и Белинский и его оппонент Шевырев, скорее всего, плохо знали русскую армию и русских офицеров, и судили об этих явлениях по чужим рассказам и их литературным отражениям.

Чрезмерная идеализация человеческих качеств Максима Максимыча не учитывает его служебного положения и, тем более, в условиях боевых действий. Его попустительство по отношению к подчиненному, невыполнение им своего служебного долга, обернулось человеческой драмой и легко могло спровоцировать конфликт с горцами. Офицер всегда должен оставаться офицером, особенно на войне, а штабс-капитан, увы, нарушил это правило. Конечно, Максим Максимыч не злодей, он обычный служака, не хватающий звезд с неба, в нем много положительных качеств. Современный критик Г. Валовой почему-то считает Максима Максимыча носителем всего отрицательного в русском народе. Он подсчитал в нем с математической точностью количество добра и зла: «Если взять душу Максима Максимыча как некое целое число или как некий круг, то три четверти этого круга будет наполнено злом и одна четверть добром» [44]. Что здесь можно комментировать! Говоря словами великого поэта и русского офицера – «все это было бы смешно, когда бы не было так грустно».