Выше упоминалось, что прототипом Печорина многие считали Нечволодова, но чаще всего современники называли таковым сослуживца Лермонтова по лейб-гвардии Гусарскому полку графа Андрея Павловича Шувалова.
Аристократ до кончиков пальцев, богатый, независимый, с большим чувством собственного достоинства он много общался с великим поэтом, в том числе и в «кружке шестнадцати». Шувалов, как и Лермонтов, был сослан на Кавказ, участвовал в боевых действиях, где получил тяжелое ранение. Без сомнения, в характеристике Печорина много взято от этого аристократа и близко знавшие его люди это заметили. В друге поэта сочетались, казалось бы, несочетаемые качества – женственность и физическая сила, привычка к роскоши и способность переносить лишения походной жизни, честолюбие и нежелание выслуживаться, любовь к женщинам и некоторая отстраненность от них, и многое другое.
А вот и знаменитая сцена встречи бывших сослуживцев, по которой принято судить о Печорине как о жестоком и бессердечном человеке.
Офицер-рассказчик является в ней сторонним наблюдателем и видит, что Максим Максимыч «хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку. Штабс-капитан на минуту остолбенел, но потом жадно схватил его руку обеими руками: он еще не мог говорить».
Абсолютно странная и непонятная ситуация! Бывший начальник, к тому же старше по возрасту более чем на двадцать лет, хочет броситься на шею своему бывшему подчиненному – совсем молодому человеку. Кто-нибудь наблюдал такую ситуацию в реальной жизни? Непонятно также, откуда такая радость, ведь они не виделись примерно пять лет? Ведь и на любимую женщину смотрят другими глазами после такой длительной разлуки. Без сомнения, весьма странное поведение для старого и заслуженного штабс-капитана. Шевырев делает упрек автору: «Мы даже посетовали несколько на автора за то, что он как будто не разделяет благородного негодования с Максимом Максимовичем в ту минуту, когда Печорин в рассеянности или от другой причины протянул ему руку, когда тот хотел ему кинуться на шею».
Понятно, что Максим Максимыч избыточно благодарен бывшему подчиненному Но за что? Формально он ведь мог и пострадать из-за истории с Бэлой. Хотя он и ценит Печорина как настоящего русского офицера, но отчасти и завидует, потому что тот и моложе, и богаче, и образованнее и, наконец, умнее. Но он знает, что Печорин богат, независим, у него серьезные связи и поэтому он может помочь ему достойно уйти на «пенсион». Кстати, о богатстве Печорина – в повести «Бэла» есть эпизод, связанный с Азаматом: «Раз, для смеха, Григорий Александрович обещался ему дать червонец, коли он ему украдет лучшего козла из отцовского стада; и что ж вы думаете? на другую же ночь притащил его за рога». Что такое червонец в то время? Это примерно половина месячного жалованья прапорщика в русской армии, а именно этот чин имел Печорин. Но и до этого Максим Максимыч говорил о нем – «должно быть, богатый человек: сколько у него было разных дорогих вещиц!». Потом Печорин – бывший гвардеец, а в гвардии, как уже отмечалось в первой главе, офицеры тратили для поддержания своего статуса в десятки, а иногда в сотни раз больше денег, чем они получали на службе. По инерции этот образ жизни они переносили в те места, где им потом приходилось служить, в том числе и на Кавказ. Это было обычное явление для того времени, и даже в конце XIX века эта традиция сохранилась. Как писал генерал Залесский: «Некий богач корнет М…в, умудрился в г. Ковеле прожить таким образом в один год больше миллиона рублей. Конечно, это он сделал не в одиночку. Но вы подумайте: в уездном захолустье в 1890-х годах прожить миллион рублей!» [40, с. 189].