ЕЛ: А сколько было бабушке?
ЕЛ:БК: Бабушке? Лет, наверное, около 70.
БК:ЕЛ: А маме?
ЕЛ:БК: А моя мама, ей был 41 год в [19]41 году, 42 года было, когда немцы пришли.
БК:ЕЛ: Как вы увидели немцев в первый раз?
ЕЛ:БК: На улице. На улице идут немцы. Лежал труп одного убитого, значит. Был такой у нас, он немного полоумный такой был, ко всем приставал. Говорили, он к немцам подошел, начал это [приставать], и они его застрелили. Он тут же валялся. Ходили немцы в сапогах, никого не трогали. Правда, отец рассказывал, что один раз к нему подошел один немецкий солдат. Отец по-немецки разговаривал. Спросил, сколько времени. Тот ему часы, у него хорошие были часы, старые, тот ему говорит: «Отдайте мне часы». — «Ну как же? Они мне самому нужны». — «Они вам не понадобятся». Он пришел и рассказал такую вещь. А в чем дело, он не понимал.
БК:ЕЛ: Это искренне? Искренне не понимал?
ЕЛ:БК: Искренне не понимал. Мы в то время не знали об этом [о массовых убийствах нацистами евреев] ничего. Наверное, если бы писали в газетах, если бы это громко говорили, так, конечно, всего бы этого не было бы. Но это замалчивали.
БК:ЕЛ: Когда немцы вошли в Ставрополь?
ЕЛ:БК: 3 августа [19]42 года.