К 60-м годам ХХ века одна часть советских шпионов, состоящая из евреев – идейных коммунистов-интернационалистов, – вымерла или вышла на пенсию по возрасту, а другая была либо разоблачена, либо перебита своими же чекистами. После разоблачения зверств культа личности и всех антисемитских выходок Советов стало труднее вербовать новых еврейских шпионов, а идея сделать Израиль международным гнездом внешней разведки КГБ провалилась. Оголтелая просоветская «борьба за мир» затухла и поддерживалась только записными коммунистами, которые все были в досье соответствующих служб соответствующих стран и поэтому не принимались на государственно-политические должности или в «военные» фирмы.

Известно, что одной из причин, почему скрытого еврея Андропова назначили начальником КГБ и внешней разведки, было стремление возобновить еврейскую сеть советской разведки. Оправдывая возлагавшиеся на него надежды, Андропов затеял строго контролируемую еврейскую эмиграцию по благородной и международно одобряемой причине воссоединения семей, поскольку у некоторых советских евреев были родственники в США и странах Европы. Процесс выезда должен был выглядеть естественным, но проводиться так, чтобы ехали только завербованные КГБ евреи и члены их семей.

Спровоцировав движение евреев за выезд в Израиль, КГБ решил им управлять и превратить его в кормушку для расширяющихся рядов детей и племянников ветеранов КГБ. В ряды диссидентов и потенциальных отъезжантов были внедрены тысячи офицеров специально профилированного Пятого Управления КГБ, которые пытались дискредитировать и контролировать диссидентское движение.

Удрать из совдепии, по справедливому мнению КГБ, было естественным желанием для каждого разумного человека. И вот двум моим знакомым, которые особо не думали о своих дальних родственниках и были записаны по паспорту русскими, предложили выехать из СССР на постоянное место жительства в Израиль, а потом в США или Францию. Один испугался стать шпионом и отказался, а другой уехал, и больше я о нём ничего не знаю. По этому поводу я вспоминаю гениальную песню гениального Высоцкого, когда еврея Мишку не выпустили, а его русскому другу оформили выезд в Израиль.

Были и местные инициативы. Так, например, из Одессы были отпущены многие дельцы и спекулянты, жившие полулегальной жизнью. Правовая обстановка в Одессе ничем не улучшилась, а на Брайтон-Бич авеню Бруклина в Нью-Йорке возник замечательный и процветающий район, где живут трудолюбивые евреи. Этот район называют маленькой Одессой, хотя следующее поколение одесских эмигрантов, выучившееся на врачей и юристов или сделав «ша-хер-махер», переместилось на Манхэттен и в богатые пригороды Нью-Йорка и Флориды.