Не брезговал Конгресс США прикрывать и откровенных нацистских преступников, переквалифицировавшихся в журналисты:
Иногда, правда, и с ними получаются недоразумения, как, например, с редактором отдела по имени Андрей Зарубик. Этот беленький, сухонький старикашечка недавно буквально взорвался, когда два молодых эмигранта из СССР начали изъясняться меж собой на иврите. – Заткнитесь! – закричал вдруг Зарубик почему-то на немецком языке: – Я все-таки гауптштурмфюрер СС.
Иногда, правда, и с ними получаются недоразумения, как, например, с редактором отдела по имени Андрей Зарубик. Этот беленький, сухонький старикашечка недавно буквально взорвался, когда два молодых эмигранта из СССР начали изъясняться меж собой на иврите. – Заткнитесь! – закричал вдруг Зарубик почему-то на немецком языке: – Я все-таки гауптштурмфюрер СС.
Сравним колоритную сцену с отрывком из письма к Смирнову от 6 июля 1983 года:
Один старый эмигрант, дряхлый кретин, спросил меня, хотел ли бы я участвовать в оккупации Ленинграда? И когда я выразил ужас по этому поводу, он сказал: «Вы – третья волна, дети комиссаров и лавочников…»
Один старый эмигрант, дряхлый кретин, спросил меня, хотел ли бы я участвовать в оккупации Ленинграда? И когда я выразил ужас по этому поводу, он сказал: «Вы – третья волна, дети комиссаров и лавочников…»
Сборник «Ради безопасности страны» вышел тиражом сто тысяч экземпляров. Вскоре последовала допечатка – двести тысяч. Сравним эти числа с тиражами книг самого Довлатова в Америке.
Второй раз, уже без псевдонимов и умолчаний имя писателя появилось на советском телевидении в 1986 году. В популярной передаче «Камера смотрит в мир» телеведущий и журналист Генрих Боровик рассказывал о незавидной доле советских эмигрантов в Америке. Вся передача строилась вокруг документального фильма «Русские здесь» («The Russians Are Here»). Картину сняла Офра Бикель – известный режиссер независимого документального кино. «Русских здесь» показали на общественном телевидении, на канале Public Broadcasting Service в июне 1983 года. С особым вниманием фильм посмотрела русская диаспора. Реакция оказалась без преувеличения бурной. Эмигранты посчитали, что их оклеветали, показав растерянными, никому не нужными, жмущимися друг к другу. Они постоянно жалуются на американское равнодушие, с тоской вспоминают жизнь в Союзе, где они были кому-то нужны. Единственные кадры, на которых лица «новых американцев» покидает скорбь, – сцены из «русского ресторана». Богатые столы фотографически точно воспроизводят цветные развороты «Книги о здоровой и вкусной пище». Отдыхающие едят, пьют, бодро, хотя и несколько неуклюже движутся под музыку, попросту пляшут.