Слова о «свите Довлатова» не могут вызвать ничего, кроме недоумения, хотя где-то и понятны в качестве наивной рекламы. Автор очень рассчитывал на то, что книга будет прочитана и станет успешной. Этого не случилось. Рассказывает московский редактор книги Рыскина:
Он был связан с Довлатовым и выехал на этой волне вместе с ним. Он постоянно вел колонку в довлатовской газете «Новый американец». И мы выпустили книгу «Новый русский американец», сделали такую отсылочку к газете и к тому времени, чтобы люди понимали, о чем книга. Это был единственный сборник издательства «Рипол», который вышел в России. Прекрасные произведения. Мы когда читали, думали, что это будет бестселлером. Но книга опять не прозвучала. Ее не увидели ни критики, ни читатели. Всем, кому я давала читать из своего близкого окружения, отзывались о книге с восторгом. Все говорили, что он сильный писатель, настоящий, русский, большой. Он приехал в Москву, на книжную выставку, чтобы представить книгу. Но никакого интереса к нему не было. Он просто не попадал во время.
Он был связан с Довлатовым и выехал на этой волне вместе с ним. Он постоянно вел колонку в довлатовской газете «Новый американец». И мы выпустили книгу «Новый русский американец», сделали такую отсылочку к газете и к тому времени, чтобы люди понимали, о чем книга. Это был единственный сборник издательства «Рипол», который вышел в России. Прекрасные произведения. Мы когда читали, думали, что это будет бестселлером. Но книга опять не прозвучала. Ее не увидели ни критики, ни читатели. Всем, кому я давала читать из своего близкого окружения, отзывались о книге с восторгом. Все говорили, что он сильный писатель, настоящий, русский, большой. Он приехал в Москву, на книжную выставку, чтобы представить книгу. Но никакого интереса к нему не было. Он просто не попадал во время.
Не попав в свое время, писатель выпал из него. Осенью 2012 года Григорий Исаакович Рыскин покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна московской квартиры. К сожалению, и трагическая смерть ничего не изменила в жизни писателя Рыскина. Довлатовская посмертная слава – уникальное и, видимо, неповторимое явление в русской литературе.
Григорий Поляк – хозяин «Серебряного века» и друг Довлатова – умер в 1998 году. Он собирался написать воспоминания, но так и не успел. Читавшие «Иностранку» и представляющие, кто такой Фима Друкер, не удивлены.
Василий Аксёнов написал множество книг. В конце восьмидесятых попытался перейти на английский язык, написав роман «Желток яйца» (Yolk of the Egg), который остался незамеченным. В девяностые вместе с семьей переехал в Биарриц, где купил дом. Часто бывал в России. Раздавал и получал Букеровские премии. Настоящая, хотя и кратковременная слава пришла после отечественной экранизации его трехтомной «Московской саги». Ее писатель начал писать еще в Америке, на волне интереса к Союзу с прицелом на голливудскую экранизацию. Выпущенная в 2004 году 24-серийная «Московская сага» возродила интерес к прозе Аксёнова, последовали переиздания его книг, писатель стал медийной фигурой. Умер Аксёнов в 2009 году в Москве. Думается, что Довлатов в какой-то мере верно угадал с объектом своей писательской зависти.