Все, что могу добавить: если Миша Лузин был с самого начала подставной фигурой КГБ, то он заслуживает всяческого поощрения и повышения в чине, которое, надеюсь, получил.

2) Стас Зенин. Не имею понятия, что с ним сталось. Продолжаю верить, что он был подлинным заключенным этой тюрьмы, но выполявшим кое-какие инструкции КГБ. Буду так считать, пока меня не разубедят.

3) Отец Роман, или, вернее, человек, который себя так называл, всплыл снова в декабре 1986 года, после того как я уже уехал из Москвы. Он заявился в бюро агентства "Ассошиэйтед Пресс" и попросил разрешения просмотреть репортажи, где упоминается его имя. Глава бюро, Эндрю Розенталь, отказал ему. Раздосадованный отказом, он обратился с той же просьбой в бюро газеты "Вашингтон пост", но результат был тот же. Эти забавные эпизоды ясно свидетельствуют о том, что отец Роман не подвергался никаким гонениям и, тем более, не обвинялся в измене родине. Да и с какой стати надо было его в этом обвинять?

4) Полковник Сергадеев не сразу закончил следствие по моему делу, несмотря на то, что США и Советский Союз пришли по нему к определенному соглашению. Он продолжал допрашивать каких-то свидетелей и делал это, в основном, как я думаю, с дальним прицелом: противопоставить что-то на случай, если я пожелаю выступить с "антисоветскими" статьями или книгой по этому делу. Я узнал, что одного из свидетелей Сергадеев запугивал словами о том, что с "Америкой есть договоренность, и в нужный момент Данилов будет отправлен в Советский Союз, где его ждет суд и тюремное заключение". Услышав такое, я написал заявление Генеральному прокурору СССР Александру Рекункову, спрашивая, правда ли, что мое дело еще не прекращено. Вскоре через главного прокурора штата Нью-Йорк я получил ответ от Рекункова, где говорится о прекращении дела. О том же самом американское посольство было поставлено в известность советским Министерством иностранных дел в апреле 1988 года. В уведомлении сказано, что по этому вопросу принят соответствующий указ Верховного Совета. Однако ни номер, ни дата указа не сообщались. Мне до сих пор хочется взглянуть на этот документ или хотя бы на справку за подписью полковника Сергадеева об окончательном закрытии моего дела.

5) Пол Стомбау получил повышение: был переведен из четвертого в третий класс по рангу чиновников департамента внешних отношений — по всей вероятности, за то, что не побоялся подставить себя под возможный арест, вступая в контакт с отцом Романом.

6) Мурат Натирбофф возвратился в Вашингтон и вышел в отставку. Однако позднее его вновь призвали на службу в ЦРУ, в окружение Вильяма Уэбстера — руководителя ЦРУ. Его занятием стало планирование и координация работы, направленной против шпионской активности КГБ внутри страны. Был по достоинству оценен долгий опыт его работы в СССР и в странах Восточной Европы.