Какие советы хотел бы я дать корреспондентам, отправляющимся в Москву? Я бы очень колебался, прежде чем сделать это: ведь длинный список того, что можно и чего нельзя, способен только напугать новичков и тем самым сыграть на руку органам КГБ. Для корреспондентов, работающих в Москве, давление КГБ — непреложный факт, существующий пока как соперничество двух держав. И, к сожалению, американские журналисты должны с этим мириться так же, как и советские, — с наличием ФБР. С той существенной разницей, что действия последнего строго регламентируются законов; чего, увы, нельзя сказать о действиях КГБ.

Журналисты, отправляющиеся в Москву, — подобно тем, кто едет на Ближний Восток — должны, конечно, быть осведомлены о подстерегающих их опасностях. Подготовку к будущей работе хорошо бы начинать со знакомства с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР — более глубоким, чем то, что было у меня. Главное, что следует запомнить: вы не обязаны, согласно закону, отвечать на вопросы (статья 46), а также подписывать какие-либо документы (статья 142). Знание советских законов вовсе не означает, что вы ими защищены, но все же может помочь, например, в ситуации, когда вы будете подвергаться давлению или запугиванию. Американскому посольству тоже было бы неплохо получше изучить советские законы и иметь у себя в библиотеке хотя бы один экземпляр Кодекса на случай нового ареста американского гражданина.

Что касается меня лично, то пребывание в Лефортовской тюрьме не изменило моего отношения к этой стране. Советских людей я по-прежнему считаю великодушными и талантливыми, заслуживающими более ответственного правительства. Михаилу Горбачеву я персонально желаю успеха в его реформах. Он, по-моему, наиболее интересный лидер из всех, появлявшихся в России с 20-х годов этого века. Конечно, хотелось бы, чтобы он начал реформу КГБ, как это пытался в свое время Хрущев. Но не думаю, что он сделает это в скором времени, поскольку зависит от поддержки этой могучей организации. Со своей колоссальной сетью информаторов и огромным воинским контингентом — большим, чем американский корпус морской пехоты — КГБ представляет главную репрессивную и сдерживающую силу в советском обществе…

Ну, а что же произошло потом с основными действующими лицами пьесы, которая называется "Дело Захарова — Данилова"?

Могу сообщить следующее.

1) Миша Лузин целиком исчез из моего поля зрения. Вернувшись в Шт^ты, я сопоставил свои заметки с тем, что сообщил мне один американский дипломат по поводу некоего Миши Кузнецова, с которым он и его дочь встретились в гостинице "Ала-Тоо" во Фрунзе в июле 1980 года. Описание внешности Миши Кузнецова и кое-какие другие совпадения заставляют меня думать, что он и Миша Лузин одно и то же лицо.