В действиях ФБР, помимо желания проучить КГБ, присутствовали и чисто политические соображения. Дело в том, что американская разведывательная служба потерпела несколько поражений, о чем стало известно общественности в 1985 году. Во-первых, утечка в бывший Советский Союз из Агентства национальной безопастности совершенно секретной информации (через Рональда Пелтона); затем шпионская группа Джона Уокера — Джерри Уитворта, действовавшая в военно-морском флоте и раскрытая лишь спустя семнадцать лет; наконец, предательский переход на сторону Москвы глубоко законспирированного агента ЦРУ Эдварда Ли Говарда…
Незадолго до своей первой встречи с Горбачевым в Женеве президент Рейган дал понять, что пора принять меры для ослабления деятельности КГБ.
Когда он выехал из Вашингтона в августе 1986 года для отдыха на западном берегу страны, действия ФБР вовсе не вышли из-под контроля, как у нас полагали некоторые. Оно согласовало свою работу с соответствующими правительственными органами: с Белым домом, Госдепартаментом, Министерством обороны, ЦРУ, и арест Захарова был произведен с их ведома. Возможно, Федеральное Бюро
В конце августа ФБР изложило дело Захарова в Бруклинском суде и получило ордер на арест и обыск. Затем два федеральных агента, изображавших из себя влюбленную парочку, выследили Захарова и арестовали его на платформе нью-йоркского метро в то время, когда Бхоге передавал ему "секретные" документы, которыми его снабдило ФБР. На первоначальном допросе Захаров сразу "сломался" — он боялся, что федеральные власти могут арестовать его жену и дочь, которые на следующий день должны были прилететь из Москвы. Потом он попытался выкрутиться из положения, в которое попал, предложив Федеральному Бюро свое сотрудничество, то есть решив стать двойным агентом, но получил отказ и был препровожден в тюрьму…
А конфронтации между двумя державами можно было все же избежать, если бы советское посольство не отошло в сторону, когда американские адвокаты Захарова пытались добиться освобождения своего клиента под ответственность и опеку посла. Юрий Дубинин, недавно назначенный на эту должность, не обратился за поддержкой к Госдепартаменту и упустил открывшуюся возможность.
Тем самым увеличились побудительные мотивы для Москвы нанести ответный удар…
Кто мог дать команду арестовать меня — сам Горбачев или какой-нибудь чиновник более низкого ранга? По моим сведениям, и Анатолий Добрынин, и Александр Яковлев, занимавшие достаточно высокие посты, одобрили ответные меры. А выбор мишени для нанесения удара был оставлен за КГБ. Таким образом, подобно Федеральному Бюро, и Комитет безопасности получил благословение сверху. Горбачев, пребывавший в это время на отдыхе, был поставлен в известность и не высказал возражений. Ситуация была несколько похожа на давнишнее дело Баргхорна, когда Леонид Брежнев, человек номер два в советском руководстве тех лет, одобрил арест профессора в отсутствии Хрущева, отдыхавшего на юге, и потом уже доложил своему шефу о происшедшем.