Спускались мы по длинной дороге, ничем не огражденной, еще более опасной и скользкой. Обе пару раз вскрикнули, налетев на корень, едва не свалившись в пропасть. Если начистоту, наш поход состоялся наутро после концерта в Сиднее, мы спали часа четыре, затем при взлете Габриэль тошнило. Она мне сказала, что я задремала в самолете, помню, я выронила из рук книгу Стивенсона и даже не погасила лампочку над сиденьем.

Прилетев в Апиа, мы ощутили перемену климата… он стал тропическим! Мы наняли такси, но в 16:30 выяснилось, что с самолетом неполадки и рейс отложен. Нас разбудили в 8:30 две уборщицы, я смотрела на спящую Габриэль, на ее безжизненное совершенное тело на соседней кровати – как же мы обе устали! А час спустя мы уже лезли в гору, причем я была за вожатого, отдавая себе отчет, что у нас на все про все один день. По дороге нам встретились молодые люди, тренирующиеся для Олимпийских игр. Они были в поту, у одного в руках был веер. Мы посетили Ваилима, показавшуюся суровой, но чистой, но главное – абсолютно соответствующей тому, что было выстроено для фильма, заглянули в комнату Фанни, где сохранилась вся ее одежда; она не была толстой. Позже мы нашли пляж с вулканическим песком, купались и загорали в нижнем белье, Габ повязала грудь моим шарфом; добрались мы и до кораллового рифа, посидели на нем; к несчастью, обломок рифа будет найден в моей сумке австралийскими таможенниками. Мы словно побывали в раю. Когда исчез последний луч солнца, мы вернулись, сделав несколько снимков, обе голые, меня восхитила грудь Габ – ни дать ни взять две итальянские дыни. Брендон, муж Люси, был смущен, когда я описала их Люси, которая и без меня знала об этом!

Мы покинули отель «Тюситала» в 19:30, вылет в 22 часа был подтвержден: Апиа – Новая Зеландия. Мы хотели воспользоваться закатом и сняться с шофером такси, который был недоволен тем, что солнце ушло, мы заметили это, куря по последней сигарете в отеле. Габ как зачарованная смотрела на небольшие виллы по пути в аэропорт, так называемые faalas, в которых есть большая спальня с кроватями, они находятся прямо на море, они были освещены и напоминали образцовые дома, обитатели которых убивают время, играя в карты. Многие из них пустовали. Были там и музыкальные беседки, «для свиданий женщин», – пояснил наш симпатичный таксист. Мы были под впечатлением от прекрасного вида, но по приезде в аэропорт в 19:30 озадачены: там не было ни души, кроме двух уборщиц, которые сказали: «Сегодня нет вылетов». – «Что?» – «Нет вылетов сегодня», – повторила очаровательная аборигенка. «Это невозможно, посмотрите на билет». Но так оно и оказалось, у стойки не было никого! Наше такси доставило нас до полицейского участка неподалеку, и бесподобно красивый полицейский в традиционной юбке «авихава» приветствовал нас в своем кабинете, оборудованном кондиционером; самоанцам не занимать юмора. Габ была очень веселой, и после небольшого испуга при виде лающей собаки мы обе с удовольствием болтали с полицейским, у которого был мелодичный голос. Он позвонил в пункт управления полетами аэропорта Апиа: до 1:45 ни одного вылета! Наш полицейский сказал, что проверит, хорошие ли у нас места, ему сообщили наши имена, я подарила ему свое серебряное стило от Тиффани, которое не пишет, подарок, полученный на концерте. Габ, как настоящая Мата Хари, немного заволновалась из-за таксиста – он показался ей подозрительным. «Он хорошо с вами обращался?» – спросил полицейский. «О да!» – «Сколько он с вас взял, чтобы довезти до аэропорта? Он ждет вас?» – «Ну да, иначе это была бы катастрофа». Таксист нервно рассмеялся. «У вас есть лицензия? – потом спросили мы его. – Были проблемы с полицейским?» – «Нет, все o’kay, – ответил он и добавил: – Что вы думаете по поводу моего предложения?» Он изложил нам свой план, как убить шесть часов, остававшиеся до вылета: «We go barbecue, then grandma’s house»[315]. Мы радостно взвизгнули, заехали заправиться и подкачать шины, которые он постоянно проверял. Затем остановились у какой-то лавчонки, слегка опешив оттого, что обещанное барбекю будет представлять собой не костер на берегу моря с отбивными, а просто кусок курицы, завернутый в фольгу и поданный на картонке. «And grandma?» – «Не волнуйтесь», – последовало в ответ. И вот мы прибыли с пустыми руками, но не к бабушке, которую видели по дороге в аэропорт, а к дедушке, который вернулся с плантации, как стало известно после разговора с ним по мобильному. «Бабушка будет ждать». А пока это был дедушка с отцовской стороны, он сидел практически в чем мать родила в лачужке из соломы, на плетеной подстилке, кровать стояла прямо на улице, на свежем воздухе. Дедушка с увлечением смотрел международный футбольный матч по телевизору.