Я не нашлась что ответить, ни одной хлесткой реплики не пришло в голову. Я спешила удрать из этого чертова сената, а он ведь огромный, уж мне-то это известно, поскольку пришлось бегом одолеть парк и два проспекта!

Я добралась до места, где был устроен коктейль, и была вознаграждена дамой, организовавшей демонстрацию фильма и пригласившей меня заходить когда захочу. Монах, который дружит с Аун Сан, удержал меня за плечо и предложил заснять послание от меня, обращенное к ней, что я и исполнила, расспросив, как она себя чувствует и увидит ли кто-нибудь однажды эти кадры.

Они сказали, что меня хорошо знают в Бирме. Думаю, да, после концерта с Ги де ла Шевальри. Может, у сопротивления есть свое телевещание?

Я сказала: «С днем рождения. Мы вас не забываем. Будьте уверены. Я хотела бы быть свитером, чтобы защитить вас от холода».

Я говорила от имени французов, но сочла, что это слишком самонадеянно, поэтому слова о свитере были чем-то идущим лично от меня. Монах сказал, что она больна. Еще он добавил, что против них такие санкции, что даже французы, возможно, будут вынуждены прекратить свою помощь. Единственные, кто пользуется всем этим, – это правительство, оно отмывает деньги от продажи наркотиков, а люди живут плохо, хуже некуда.

Купила цветы для Лу в Мулье-Савар. День рождения Марлоу, он не с нею, так что розовые розы – для того, чтобы поднять ей настроение.

Сребреница, десять лет назад, 8000 человек, молодых и старых, были убиты. Я купила белые цветы и попыталась отыскать боснийское посольство. Девушки у приемной стойки были удивлены, увидев вплывающее к ним целое облако белых орхидей.

– Вы пришли за путеводителем?

Нет. Чтобы воздать почести убитым десять лет назад. Они предложили мне кофе и заверили, что вручат цветы послу Боснии на следующий день.

Я сделала запись в книге соболезнований бедных англичан. Полицейский посольства посоветовал мне заглянуть к консулу, поскольку консульство было закрыто!

Улетаю в Турцию, наконец все в порядке. Я выкурила тысячу сигарет. Так устала, что могла бы уснуть прямо на земле.

Говорила с Джоном Вудом по телефону, он сказал: «А почему бы Лу не сыграть роль Эстеллы в «Больших надеждах»?» Сказочное предложение, предел мечтаний. Она будет неподражаема. Хотела позвонить ей, но она в Школе изящных искусств. Это главная роль, а ставит фильм лучший театральный режиссер Англии. Звонила Кейт, все хорошо, она занята подготовкой выставки. Я спросила, можно ли мне приехать взглянуть на макет. Она не против.

Я выходила из туалета в самолете, когда какой-то тип подошел ко мне: