Мне назначили антибиотики и отправили из больницы домой с капельницей в руке, даже кинестезист удивился, что я ухожу. Линда приедет, Мишель отправился встречать ее.

Я все еще находилась под «усиленным воздействием антибиотиков», как они говорят, словно Кувейт под бомбардировками: мне в вены ввели два самых мощных антибиотика, существующие на свете.

После пяти дней, проведенных в Авиценне, я продолжала чувствовать себя очень плохо; шесть коробок с хитроумным приспособлением для переливания крови, шприцы и больничные халаты были под рукой.

Понедельник, вторник, среду Габ провела в Париже. Она обо всем позаботилась. Я попросила дочерей больше не звонить ей, интересуясь моим здоровьем; чтобы зря не пугаться, пусть лучше звонят сразу мне.

Приходил Бельгити с женой на ужин. Он сказал, что для душевного комфорта очень важно иметь работу, например, в случае с трансплантацией печени это гарантирует 50 % успеха. Кейт слышала то же самое. Я вспоминала гастроли и маму. Бельгити сказал, что нужно избегать перелетов или хотя бы надевать маску на тот случай, если рядом кто-то начнет кашлять.

Больше недели я на антибиотиках.

Пульмонолог назначила мне встречу на понедельник. Пойду сдам анализы. Может, ей удастся побороть инфекцию.

Пульмонолог из больницы Святого Людовика сказала мне: «Вы очень больны». Я чувствовала, что больна, да. Они через нос вставят мне в легкие трубки, это вам не прогулка на теплоходе, но я буду думать об Эли и папе. Было так здорово вчера четыре часа общаться с Шарлоттой, мы говорили о маме, Пемпи, папе, войне. Здорово было поболтать с ней!

О Господи, мои ноздри слишком малы для трубок. Но у других людей они не больше. У меня пошла бы носом кровь, но после трех безуспешных попыток они решили делать это через горло. Поскольку я трусиха, я согласилась, ведь нос – это очень больно.

Дебильный тип сказал: «Расслабьтесь и опустите плечи», он держал меня за руку, пока они вставляли мне в горло трубки, мне казалось, я тону, и хотела их побить. Это длилось очень долго. Пульмонолог была довольна, она добилась, чего хотела. Шарлотта сейчас придет, я заказала розовый олеандр для мамы Авы. Говорить я не могу. Шарлотта рассказала, как дела у Эли. Вроде ничего. Они вместе хохотали. Какой соблазнитель.

Я харкаю кровью. В приемной зазвонил телефон, спрашивали Джейн Биркин. «Нет! Это или страховая компания, или журналист!» Моя дорогая Шарлотта скоро придет, и это чудесно. Лу сегодня выступала в прямом эфире на одной из радиостанций. Она – само совершенство, Джон играет на гитаре тихонько, чтобы ее голос был слышнее. Она создана для этого. Я так счастлива за нее.