–
–
Энджел взял меня за руку, и мы пошли к машине. Он вздохнул, и я снова отвезла его в дом инвалидов.
Мне было сложно представить, что Энджел останется на одном месте даже после смерти. Вот уж с кем точно не соскучишься! Он был самым изворотливым из моих ребят, и, даже оказавшись в доме инвалидов, смог сбить меня с толку. Как-то раз я не пришла к Энджелу в обычное время – у меня постоянно возникали экстренные ситуации, – и он на меня разозлился.
– Он на крыше, – сказал мне один из управляющих, как только я приехала. – Взобрался по лестнице и теперь грозится, что спрыгнет.
– Вечная история, – сказала я.
– Но тем не менее он говорит, что спрыгнет. Можете подойти вон туда?
Увидев меня, Энджел начал кричать что-то на испанском. Я отыскала работника, говорившего по-испански, и попросила принести Энджелу мои извинения и сказать, что я все поняла и что он может спускаться.
Энджел спускаться отказался, и я разозлилась.
– Подождите-ка, – сказала я и ушла к телефону, чтобы позвонить старому знакомому Дабу из «Хот Спрингс Фунерал Хоум».
– Вы можете меня выручить и приехать к дому инвалидов?
– Ну конечно, – ответил он приветливо, а затем сменил тон и заговорил со мной по-деловому: – Кто-то из ваших…
– Нет-нет, никто не умер. Но мне нужно, чтобы вы приехали на катафалке, договорились?
Я вернулась к Энджелу и к переводчику.
– Ну ладно, Энджел, давай, прыгай, – сказала я.
Переводчик посмотрел на меня как на сумасшедшую.
– Да, пожалуйста, так ему и передайте. Энджел, ты ведешь себя очень некрасиво, но так и быть – прыгай. От одного раза ничего не будет.