Все интернированные ученые, за исключением фон Лауэ и, возможно, Гана, реагировали следующим образом: вначале – отчаяние и вопросы о том, как и где они ошиблись. Как американцы это сделали? За этим следовали стоны, свидетельствующие о личной несостоятельности, и самобичевание: если бы они работали лучше, попытались убедить правительство оказать им полную поддержку, то, вполне возможно, им удалось бы обогнать американцев. Затем начались поиски виновных. Среди прочего со стороны ряда молодых ученых выдвигались обвинения в адрес их старших коллег, особенно Гейзенберга, в том, что те ошибались и должны нести ответственность за неудачу. Лидеры науки (такие как Гейзенберг и Вайцзеккер) упрекали германское правительство в недальновидности и отказе поддержать «настоящую» науку.
Все интернированные ученые, за исключением фон Лауэ и, возможно, Гана, реагировали следующим образом: вначале – отчаяние и вопросы о том, как и где они ошиблись. Как американцы это сделали? За этим следовали стоны, свидетельствующие о личной несостоятельности, и самобичевание: если бы они работали лучше, попытались убедить правительство оказать им полную поддержку, то, вполне возможно, им удалось бы обогнать американцев. Затем начались поиски виновных. Среди прочего со стороны ряда молодых ученых выдвигались обвинения в адрес их старших коллег, особенно Гейзенберга, в том, что те ошибались и должны нести ответственность за неудачу. Лидеры науки (такие как Гейзенберг и Вайцзеккер) упрекали германское правительство в недальновидности и отказе поддержать «настоящую» науку.
Виши на Сене
Виши на Сене
Черчилль всегда крайне скептически относился к мнению, будто сколько-нибудь серьезное «внутреннее сопротивление» Гитлеру действительно существует. Кадры кинохроники с изображением искреннего ликования масс по поводу ранних побед нацистов были слишком свежи в его памяти, чтобы он мог питать какие-либо иллюзии. После побед Красной армии в 1943 и 1944 гг. сепаратный мир, заключенный Великобританией и Соединенными Штатами по результатам переговоров с Канарисом и Герингом, выглядел бы тем, чем он по сути и являлся, – предательством и капитулянтством. Помимо всего прочего, он сделал бы неизбежной гражданскую войну во Франции и в Италии.
Стремительное падение Франции в июне 1940 г. стало для Черчилля и британских политических и военных элит страшным ударом. Они до последнего надеялись, что войны с Третьим рейхом можно будет избежать, и теперь им приходилось заново регулировать все настройки; одним из важных аспектов переформатирования страны стало создание Национального правительства. Чтобы поддержать Черчилля на фоне неприязни и безразличия консерваторов, требовались депутаты-лейбористы. В первые дни его премьерства, как заметили многие наблюдатели, когда он входил в палату общин или выступал с речью, приветственные аплодисменты раздавались по большей части из лейбористских рядов.