11 мая я подписал приказ № 8 «О правах военнослужащих». В параграфе 14 говорилось, что офицерам возвращается право прибегать к дисциплинарным мерам, включая применение силы в случаях нарушения субординации во время боевых действий на фронте. Кроме того, согласно параграфу 18 назначение, перемещение и смещение командного офицерского состава переходило в полное ведение высших офицеров[89].

К 12 мая здоровые патриотические настроения на фронте стали реальной силой, на которую могли опираться правительство и Верховное командование. В частях прекратились бесконечные политические митинги, и солдаты, уставшие от долгого безделья, добровольно вернулись к исполнению повседневных обязанностей. Младшие офицеры вновь завоевали доверие подчиненных, а сопротивление попыткам восстановить дисциплину стало редкостью. Армейские, корпусные и низовые комитеты получили должную организацию; отныне они состояли в основном из людей, выступавших за возобновление боевых действий, и активно вели эффективную пропаганду среди молодых новобранцев, прибывших на фронт практически без военной подготовки. Относительно редкими стали акты насилия против офицеров и замены опытных командиров трусливыми выскочками. Прекратилось массовое братание с немцами в окопах, а деморализация пехоты, ранее распространявшаяся как зараза, ограничивалась главным образом недавно сформированными «третьими дивизиями». Эти части стали прибежищем для большевистских агитаторов, германских агентов и бывших чинов охранки и полиции, после революции отправленных на фронт. Пораженчество особенно массовый характер приобрело в частях, подпавших под влияние таких офицеров-ленинцев, как Крыленко, Дзевалтовский, Семашко, Сиверс и д-р Склянский. Хотя подобных частей было мало, ко второй половине мая средства убеждения при обращении с ними уже не действовали и нам оставалось лишь прибегнуть к силе.

Впервые вооруженные соединения против бунтующих частей были использованы генералом Щербачевым, командующим Румынским фронтом. Главнокомандующий получил от него следующую телеграмму: «Ввиду невозможности завершить до начала боевых действий формирование третьих дивизий бывший Главнокомандующий[90] распорядился о расформировании тех из них, которые сочтены своими командирами неготовыми в настоящее время для боевых действий. Приказ командующего 6-й армией о расформировании полков 163-й дивизии и их переброске на новые позиции был проигнорирован тремя полками, требовавшими сохранить их в составе дивизии».

Генерал Щербачев отправил на подавление мятежа специальный отряд пехоты и артиллерии. Три восставших полка были окружены, и генерал Бискупский, командовавший отрядом, объявил, что, если они не выполнят приказ и не сложат оружие, он откроет огонь. Донесение генерала Щербачева заканчивалось словами. «Все обошлось без кровопролития»[91].