Эти телеграммы вызвали изрядное смятение в союзных правительствах. Через несколько дней русские представители сообщили по телеграфу о своих встречах с министрами иностранных дел в столицах трех союзных стран. Наиболее откровенной и содержательной оказалась телеграмма Набокова, нашего поверенного в делах в Лондоне, описывавшая его встречу с лордом Бальфуром, британским министром иностранных дел:

«Ссылаясь на вашу телеграмму за № 4461, я ознакомил Бальфура с ее содержанием. Я напомнил ему, что в начале августа на последней межсоюзнической конференции состоялась дискуссия о совместном демарше послов в Петрограде и что в то время я при поддержке Тома сумел убедить союзников, что подобный шаг окажется несвоевременным и вредным. Об этом я сообщил Вам в телеграмме за № 620. Я сказал, что сожалею о том, что меня заранее не информировали о готовящейся акции. Бальфур ответил, что нет и речи о том, чтобы придать шаг союзников огласке. Он строго конфиденциально добавил, что лично выступал против такой идеи и сожалеет о том, что передать совместное заявление нашему правительству выпало на долю британского посла как дуайена дипломатического корпуса. Обратите внимание, с какой неловкостью Бальфур пытается «уйти от ответственности», поскольку тем самым он взваливает ее на других союзников. Из его тщательно подобранных слов я сделал вывод, что инициатива исходила не отсюда. Полагаю, что союзники осознали свою ошибку и считают, что чем скорее будет забыт этот прискорбный инцидент, тем лучше…»

Русскому послу в Вашингтоне Терещенко отправил следующее специальное сообщение:

«Сегодня министр-председатель принял послов Англии, Франции и Италии, которые от имени своих правительств сообщили о необходимости принять меры для восстановления боеспособности армии. Такой шаг не мог не произвести неблагоприятного впечатления на Временное правительство, тем более поскольку нашим союзникам известно о неустанных усилиях правительства по ведению войны против нашего общего врага. Прошу вас строго конфиденциально уведомить Лансинга, как высоко Временное правительство оценивает воздержание американского посла от участия в предъявлении совместной ноты».

Уверенность Набокова в том, что союзники осознали свою ошибку, оказалась необоснованной. Отношение союзников к новому демократическому правительству России нисколько не улучшилось. Они были полны решимости не поддерживать с Россией связей, основанных на дружбе и доверии, пока власть не перейдет к сильному военному диктатору. Американцы также присоединились к этой политике, которая подтолкнула Россию к Брест-Литовску, а Европу – ко всем последующим несчастьям. Следующее описание перемен в отношении Америки к России, сделанное американским исследователем у. Уильямсом, не нуждается в комментариях: