Ночь с 24 на 25 октября прошла в напряженном ожидании прибытия войск с фронта. Я вызвал их заблаговременно, и они должны были быть в Петрограде утром 25 октября. Но вместо войск мы получили лишь телеграммы и телефонные сообщения о саботаже на железных дорогах.

К утру 25 октября войска еще не прибыли. Центральная телефонная станция, почтамт и большинство правительственных учреждений были заняты отрядами Красной гвардии. Красногвардейцы захватили даже здание Совета Республики, которое еще вчера служило сценой бесконечных и бессмысленных дискуссий.

Зимний дворец оказался блокирован, лишившись даже телефонной связи. После длительного заседания, продолжавшегося до раннего утра, большинство членов правительства разошлись по домам, чтобы передохнуть. Мы с Коноваловым, оставшись одни, перебрались в штаб военного округа, который находился рядом, на Дворцовой площади. Нас сопровождал еще один министр – Кишкин, один из наиболее популярных московских либералов.

После недолгого совещания было решено, что мне следует выехать навстречу войскам. Мы были совершенно уверены, что паралич воли, охвативший демократический Петроград, пройдет сразу же, как только станет ясно, что заговор Ленина – никакое не «недоразумение», а вероломный удар, полностью оставляющий Россию на милость немцев.

Патрули Красной гвардии были расставлены по всем улицам вокруг Зимнего дворца. Контрольно-пропускные пункты на подступах к Петрограду по дорогам к Царскому Селу, Гатчине и Пскову также были заняты вооруженными большевиками.

Я решил пойти на риск и проехать через весь город. Такие поездки составляли часть моего распорядка, и все к ним привыкли. Когда подали обычно использовавшийся мной быстроходный автомобиль, мы объяснили армейскому шоферу его задачу. В последний момент, как раз перед отбытием исполняющего обязанности командующего Петроградским военным округом, моего адъютанта и меня, прибыли представители британского и американского посольств и предложили вывезти нас из города под американским флагом. Я поблагодарил союзников за это предложение, но заявил, что глава русского правительства не имеет права ехать через русскую столицу под американским флагом. Однако, как я узнал впоследствии, эта машина пригодилась для одного из моих офицеров, который не поместился в моем автомобиле и поехал за нами следом.

Я попрощался с Коноваловым и Кишкиным, которые оставались в Петрограде, и отправился в путь. Водитель и адъютант сидели спереди, а я – сзади, в своей обычной полувоенной форме. Рядом со мной сидел Кузьмин, командовавший войсками Петроградского округа, а напротив нас – два адъютанта[162].