Аухонин: Генерал Лукирский мне сообщил, что Вами отдано распоряжение, отменяющее отправку войск в Петроград по приказанию Главковерха, чем это вызывается?

Черемисов: Это сделано с согласия Главковерха, полученного мною от него лично… Керенский от власти устранился и выразил желание передать должность Главковерха мне, вопрос этот, вероятно, будет решен сегодня же. Благоволите приказать от себя, чтобы перевозки войск в Петроград, если они производятся на других фронтах, были прекращены. Главковерх у меня. Не имеете ли Вы что передать ему?

Аухонин: Можно ли просить его к аппарату?

Черемисов: Невозможно, в его интересах».

После длительного обсуждения ситуации на фронте и в Петрограде, по поводу которой два генерала придерживались совершенно противоположных точек зрения, Духонин сказал Черемисову:

«Если Главковерх Керенский предполагает передать должность Вам, то я во имя горячей любви к Родине умоляю Вас разрешить мне передать об этом Временному правительству, с которым есть у меня связь, Вас же – не останавливать отданных распоряжений о движении войск, назначенных в Петроград… Вам, как будущему Главковерху, не придется считаться с весьма тяжелыми…»

Не дав Духонину закончить, Черемисов прервал его словами: «Извиняюсь… Меня давно уже зовут, можно ли будет Вас вызвать часа через два?»

Утром 26 октября генерал Духонин вызвал генерала Лукирского, который сообщил ему, что «вчера после отдачи распоряжения по отмене движения войсковых частей к Петрограду приехал Александр Федорович, который не разделяет мнения Главкосева о необходимости отмены движения назначенных войсковых частей к Петрограду. Однако передать распоряжение с подтверждением приказа о движении на Петроград не удалось, так как у аппаратов революционным комитетом, сформировавшимся во Пскове, были поставлены особые дежурные члены этого комитета».

Заявление генерала Черемисова о том, что движение частей в Петроград остановлено с моего согласия и что я сложил с себя полномочия главнокомандующего и передал ему свои обязанности, распространялось по всем фронтам без ведома Духонина. Формирование на различных фронтах подразделений для отправки в Петроград было прекращено, эшелоны с войсками остановлены. Утром 26 октября истина всплыла наружу, но несколько важнейших часов было упущено.

За несколько минут до нашего отъезда в Остров кто-то позвонил в дверь, и мгновение спустя в комнату вошли генерал Краснов и начальник его штаба Попов.

Черемисов солгал мне, сказав, что генерал Краснов покинул Псков. К счастью, Краснов понял, что командующий Северным фронтом пытается помешать ему встретиться со мной, и решил сам отыскать меня, если это возможно. Зная, что Барановский – мой шурин, он первым делом отправился к нему на квартиру.