Водителю было велено ехать с обычной скоростью по главным проспектам города в сторону контрольно-пропускных пунктов. Наш план увенчался полным успехом. Мое появление на улицах города среди восставших было настолько неожиданным, что те не успевали отреагировать, как положено. Многие из «революционных» часовых вытягивались по стойке «смирно»! Выехав за город, водитель вдавил акселератор в пол, и мы понеслись с бешеной скоростью. Вероятно, он инстинктивно почувствовал, что кто-то уже должен доложить Ленину и Троцкому о моем отъезде.
У Московской заставы наш автомобиль обстреляли, но мы благополучно прибыли в Гатчину, и, несмотря на попытку задержать нас и там, опять удалось спокойно проехать.
К ночи мы добрались до Пскова, где находилась ставка командующего Северным фронтом. Для пущей безопасности мы расположились на частной квартире у моего шурина, генерал-квартирмейстера Барановского. Командующий генерал Черемисов прибыл на квартиру, выполняя мой приказ, но, как выяснилось, он уже «заигрывал» с большевиками. Войска, которые я требовал отправить в Петроград, были остановлены по его приказу. После очень резкой дискуссии генерал Черемисов удалился.
У нас не оставалось сомнений, что он сообщит новым хозяевам положения о моем местопребывании. Следовало ехать дальше, на фронт.
3-й конный казачий корпус располагался в маленьком городе под названием Остров. Это была та же самая часть, которой в сентябре под командованием генерала Крымова надлежало захватить столицу. В разговоре со мной Черемисов сказал, что генерал Краснов, новый командир 3-го корпуса, находился в Пскове и пытался найти меня. Я спросил, куда он отправился сейчас, и мне ответили, что он вернулся в Остров.
Мы решили немедленно ехать в Остров, а если не найдем там Краснова, отправляться в Могилев к генералу Духонину, начальнику штаба Верховного главнокомандования. Впоследствии я узнал, что Духонин пытался связаться со мной по телефону, но Черемисов не позволил ему говорить со мной. Духонин позвонил в ставку Северного фронта по прямой линии и разговаривал с Лукирским, начальником штаба Черемисова. Лукирский в самом начале разговора сообщил Духонину, что командующий Северным фронтом отменил его приказ о переброске войск в Петроград и что он (Лукирский) никак не может этого объяснить. Тогда Духонин спросил Лукирского, может ли он поговорить с Черемисовым лично, и между ними состоялся следующий разговор: