Лишь после того, как большевистская фракция Учредительного собрания была таким образом приведена к повиновению, стало возможным начать кампанию за заключение сепаратного мирного договора; но даже после этого она ограничивалась в основном партийными кругами и велась достаточно осторожно.

Капитуляция

18 декабря Крыленко доложил Совету народных комиссаров, что Русская армия более не способна сражаться. Германское Верховное командование, конечно, прекрасно знало об этом. Тем временем в Берлине взяла верх военная партия непримиримых империалистов, ослепленных идеей о мировом господстве. Умеренного министра иностранных дел фон Кюльмана, возглавлявшего германскую делегацию в Брест-Литовске, вскоре сменил генерал Макс фон Гоффман. Кроме того, в работе Брест-Литовской мирной конференции, открывшейся 9 декабря, участвовали австрийский министр иностранных дел граф Оттокар Чернин, турецкий верховный визирь Талаат-паша, премьер-министр Болгарии В. Радославов, а также принц Леопольд Баварский, командовавший германским Восточным фронтом, – он председательствовал на конференции в торжественных случаях.

Когда после продолжительного перерыва мирная конференция возобновила работу 2 января 1918 г, германская делегация потребовала для себя право оставить войска в Польше, Литве, Белоруссии и Латвии «по стратегическим соображениям».

Российское общественное мнение было в шоке. Многие из самых яростных противников Ленина были готовы защищать свою страну бок о бок с ненавистными большевиками. Условия, предложенные немцами, грозили расколоть большевистскую партию. В партийных комитетах, в городах, на Балтийском флоте и в ряде большевистских полков все громче и громче звучали протесты и требования разорвать переговоры с «германскими империалистами»; ходили и разговоры о том, что следует начать «революционную войну». Ленину было совершенно ясно, что подобная революционная война неизбежно закончится крахом и его мечта превратить Россию в базу для грядущей пролетарской революции на Западе никогда не осуществится. Патриотические настроения, неожиданно пробудившиеся даже в сердцах партийных вождей, следовало искоренить любой ценой.

Сразу же после разгона Учредительного собрания 8 января 1918 г. в Петрограде прошло совещание большевистских вождей. На нем присутствовали 63 делегата изо всех частей страны. Ленин решил брать быка за рога и зачитал свои «Тезисы по вопросу о немедленном заключении сепаратного и аннексионистского мира», которые подготовил для этого совещания.

В отличие от тезисов по Учредительному собранию этот документ был расплывчатым, противоречивым и – что еще более необычно для Ленина – придерживался оборонительной тональности, как можно видеть из следующего причудливого вывода: