– А как у вас дела?

– Плохо. Вот видите этот столб, – показал генерал в окно на телеграфный столб перед домом. – Боюсь, как бы на этом столбе не висеть вашему покорному слуге…

Я поняла, что на Дону творится неладное.

– Должен огорчить вас, Марья Антоновна, – закончил Эрдели, – многие из ваших офицеров убиты под Ростовом. Молодцы, дрались как герои.

Нервы не выдержали, я разрыдалась. Успокоившись немного, я спросила по телефону – у себя ли М.П. Богаевский, и пошла во дворец.

– Плохи дела, – печально сказал Богаевский. – Большевизм все усиливается, и не только на казачьих низах – неблагополучно уже и наверху… Сейчас будет Каледин. Вам, вероятно, придется съездить к Дутову – передать очень важные документы.

– Не знаю, смогу ли по нынешним временам пробраться к Дутову. Если и доеду, как вернуться?..

Ждать пришлось около часу. Каледин ласково обратился ко мне:

– Что же долго не было вас видно?

– Я несколько раз приезжала в Новочеркасск, но не решалась вас тревожить.

– Напрасно, всегда рад… – И тут же сказал о своем намерении послать меня к Дутову с важными сведениями: – Вы передадите ему на словах, что радиотелеграфный аппарат послан ему вчера, и такой силы, чтобы установить связь Оренбурга с Доном. Вы скажете также, что я возлагаю большие надежды на союз Украины с Доном, они должны объединиться и общими силами ударить на большевиков…

Но мне совсем не хотелось ехать.

– Вряд ли смогу я оправдать ваше доверие… Поездка потребовала бы двух недель и оторвала бы меня от моей прямой работы…

Тогда Богаевский предложил заменить меня кем-то другим, воспользовавшись, однако, комитетскими документами.

– Долго ли еще предполагаете ездить в Москву и обратно? – спросил Каледин.

– Пока не поймают, – ответила я.

Каледин рассмеялся:

– Боюсь, что ждать придется недолго…

Генерал Эрдели отнесся с большим интересом к моему посещению атамана. Я все рассказала.

– Хорошо сделали, что не согласились. Пора и вам отдохнуть, довольно мотались, пусть и другие поработают…