В поход

После обеда я сказал бабушке, что выйду на угол постоять и посмотреть. Она просила выйти не надолго и далеко не отлучаться. Выходя из дверей, я увидел добровольца, соскакивающего с коня у нашего парадного. Увидев меня, он быстро спросил: тут живут такие-то? Говорю – тут. Спрашивает: можно видеть маму Пети Кобыщанова? «Конечно, – отвечаю, – она дома». Он быстро привязал повод к дереву и пошел за мной в комнаты. Идя через коридор, я все же спросил: «А где же Петя?»

«Петя жив и здоров, я от него».

Бабушка, видно услыхав голоса, вышла навстречу. Молодой человек поздоровался, снял фуражку, вошел с нами в гостиную. Глядя на бабушку, начал быстро говорить:

– Простите за беспокойство. Я на минутку заскочил, очень спешу с поручением обратно в Ростов. Я служу в одной части с Петей и Володей Посохиным. Мы уже прошли с полчаса тому назад эти места. Они побывать дома не смогли. Нашу конную группу направили в авангард армии в очень спешном порядке. Они просили завернуть по паре белья и сделать надписи их фамилий. Передать, если кто из других зайдет, или выйти на Садовую и попросить кого-либо взять все для них и как-нибудь на остановке разыскать их и вручить. Я бы лично взял с удовольствием, но сейчас не могу. Я буду отходить в арьергарде, и если смогу, то заеду и возьму, если так никто и не зайдет.

Весь этот монолог я воспроизвожу по памяти. В основном это было так. Доброволец заспешил, стал прощаться. Уже в дверях бабушка попросила его подождать минутку, метнулась в кухню и быстро вышла, заворачивая в салфетку кусок хлеба и две котлеты; сунула ему в руки, сказав: «Я сейчас», – и через полминуты вышла опять со стаканом вишневой наливки из бутыли, что стояла у нас в буфете, разбавив ее горячей водой.

– Вот, выпейте вишневочки тепленькой на дорогу!

Доброволец быстро выпил. Бабушка взяла стакан из его рук, передала его мне, обняла добровольца, поцеловала и перекрестила его.

– Ну, с Богом, милый мальчик. Пусть вас Бог хранит. Увидите Петю и всех наших, передайте им мое благословение. Значит, уходите?

Уже беря повод, он как-то грустно сказал:

– Да, уходим. Уж очень много их и напирают со всех сторон. Спасибо за все. До свидания. – И крупной рысью поскакал прямо через степь, исчезая в легком тумане.

Вернулись в гостиную.

Дедушка сидел с братом на диване. Бабушка села в кресло. Я подошел к окну. Все были под тяжелым впечатлением всего слышанного, всего надвигающегося. У Гали было тихо. Видно, спала. Ни к кому не обращаясь, бабушка проговорила:

– Что же делать?

Дедушка ответил: