Эпопея совместного выхода их в город, а затем, разделившись, сокрытия себя в красном море до включения заново в Белое Дело требовала бы особой и большой главы. Один из них видел, как красные таскали труп генерала Корнилова по улицам Екатеринодара.

* * *

– Можете двигаться, путь свободен.

Я поблагодарил дежурного по вокзалу и, пожав ему руку, задал еще раз вопрос:

– Как с мостом?

– Насколько мне известно, в порядке, но далеко не уйдете, Энем забит.

Приказываю всех на посадку. Вопрос минут – и все готово. Сажусь на паровоз.

– Трогайтесь, только внимание, когда взойдем на мост, – отдаю распоряжение.

Станция от нас удаляется. Исчезли огни. Ночь чуть-чуть светлее. Скоро – наступление утренней зари. Вот и мост. Мы вступаем на него. Другой звук. Загудели платформы моста. Медленно проходим по нему. Все в порядке. Поезд затормаживает и, не совсем съезжая с моста, останавливается. Дальше некуда. Схожу и ориентируюсь.

Приказываю все выгрузить на берег. Замки с орудия – в Кубань. Подхожу к поезду:

– Потушите огни в топках. Паровоз привести в бездействие, и вы свободны.

Через некоторое время, прощаясь, машинист с кочегаром уходят обратно по мосту.

Выгрузка заканчивается. Все сложено на берегу. Что же дальше? Никаких перевозочных средств. Кругом ни живой души. Тишина.

Вдруг – прислушиваемся: характерный стук движущейся по направлению к нам вдоль берега повозки. Выслал навстречу людей. У всех одна мысль. Иду вслед. Четырехколесная длинная телега для нагрузки сена. Пустая. Объявляем вознице, что телега реквизирована, и отпускаем его. Сообщил нам, что телега принадлежит городскому голове Екатеринодара.

Нагружаем телегу до отказа. Нагружаются и люди. Оказавшиеся излишки бросаем в воду. Находим следы свежих колей. По ним двигались те, кто ушел раньше нас. Вслед двинулись и мы.

Аул Шенджий. Мы стали в него втягиваться. Вокруг разбросаны обозы. Коновязи. В нестройном порядке всюду расположены люди. Обращаем внимание на аккуратно прикрытые новыми брезентами повозки. Это – обоз Екатеринодарского Государственного банка. В повозках – вывезенное серебро в монетах мелкого достоинства. Нам в походе потом выдавали им жалованье, но население станиц этих денег не принимало. Исключения были, только когда мы проходили немецкие колонии.

На наше прибытие обращено внимание. Меня приглашают в аульное правление к войсковому атаману, где уже собрались начальники отрядов на совещание. Меня очень тепло встретил войсковой атаман Филимонов словами: «Вырвались?!»

Я кратко обрисовал ему нашу эпопею, указав, что даже прибыл с увеличенным составом людей, подобрав их на станции Екатеринодар.