Ставка приказала атаковать.

Результат – некоторые полки потеряли до половины состава, завязнув в болоте. Почти никто даже до противника не дошел, и все возвратились в исходное положение. Бесцельно и бессмысленно погибли, как это всегда бывает, лучшие люди… К общему кислому настроению штаба армии прибавил свою каплю и утренний налет.

В двенадцать часов Зайцев и Дивов повели меня в штабную палатку обедать. В огромном шатре к обеду собралось человек шестьдесят офицеров, от генералов до прапорщиков. Рассаживались по чинам.

Зайцев повел меня представляться командующему армией.

Генерал-адъютанта Безобразова, бывшего командира гвардейского корпуса, по виду я знал и раньше. Очень большого роста, дородный мужчина с бородой… В русском платье он был бы много лучше, чем в желтом кителе.

В штабе, где его любили, он шел под ласковой кличкой Воевода. Полководец он был никакой, но человек вполне порядочный. Воевода сказал мне несколько любезных слов, лестно отозвался о полку, который он всегда «любил и уважал», и с крепким рукопожатием отпустил.

Начальника штаба армии, графа Н.Н. Игнатьева, бывшего командира преображенцев, я помнил еще по тем временам, когда он командовал в своем полку ротой.

Тут же был, сколько помнится, еще однополчанин, полковник барон Корф, как его называли солдаты, полковник Воронков.

Покончив официальную часть, отправился на младший конец и пообедал лапшой с котлетами с томатным соусом из консервных жестянок. Кроме Зайцева и Дивова, на младшем конце я тоже кое-кого знал.

Главной темой разговора был утренний налет. Обсуждали действие, вернее, бездействие артиллерии и говорили, как укреплять старые и где рыть новые подземные убежища. Впечатление было такое, что немецкий налет застал «мозг» Особой армии несколько врасплох.

После обеда, простившись с однополчанами и погуляв немножко по Рожищу, я сел на Марну, которую отправили из Петербурга заблаговременно и которая, на мое счастье, от налета не пострадала, и отправился дальше, в штаб корпуса, в село Сокуль. Приехал туда часам к пяти вечера.

Первым Гвардейским корпусом (в этот период войны их было уже два) командовал тогда великий князь Павел Александрович.

И в этом штабе у нас были «свои». Комендантом штаба был полковник А.Ф. Штейн, бывший командир 12-й роты еще мирного времени, а одним из младших адъютантов – Александр Якимович первый. Приехал я прямо в избу к Штейну. Часов в 7 вечера пошел в столовую палатку к ужину. Собралось офицеров человек двадцать. Представили меня великому князю. Павла Александровича я видел раньше только на улице и тут в первый раз рассмотрел его внимательно.