Император Александр уже совсем не тот пылкий юноша, который желал всем добра и хотел удалиться от Двора и вести жизнь мирного селянина. И не тот реформатор, который надеялся вместе со Сперанским построить в России республику, опирающуюся на справедливость законов, но он все еще верит, что порядок в России и в Европе может установиться просто из любви к несравненным достоинствам русского императора, «нашего ангела», как назвали его в семье. Александр Христофорович ясно понимает, что любовь — непрочная основа для порядка, и верит, что такой основой могут быть «страх и уважение».

В 1821 г. Бенкендорф подает для представления Александру I подробную докладную записку, в которой изложены сведения о работе тайного Союза благоденствия и призывает императора скорее устранить заговор. Александр оставляет записку без внимания. Бенкендорф подает новый доклад «Записку о состоянии русского войска в 1825 году», Александр так и не прислушался к его советам.

При Николае все переменилось. Александр Христофорович пишет: «В приглушенных разговорах наследником престола называли великого князя Николая, но его не любили, так как он вечно был занят военными делами и демонстрировал суровость, которую считали свойством его души и которая в общественном мнении затмевала качества его разума», но при этом: «Все достойные люди, искренне преданные своей стране, все те, кто знал великого князя Константина, опасались его царствования и видели в нем только бедствия и преследования. Они пылко желали, чтобы, верный своему решению, он отказался от предложенного ему трона. Великий князь Николай внушал больше доверия, его лояльное и твердое поведение с каждым днем увеличивало ряды его сторонников. С другой стороны, партия императора росла за счет всех тех, кого уверенность в том, что он сохранит свой титул, заставила оробеть или замолчать, к ней присоединялись либеральные крикуны, которые предсказывали беспорядки во время его царствования и которые уже узнали твердость великого князя Николая».

В то же время, как это сразу поняла императрица-мать, Мария Федоровна, речь шла о принципе: является ли наследование непреложным, «предопределенным самим богом по старшинству рождения», или Россия возвращается во времена Петра, когда наследование зависело от произвола императора. И даже хуже: дворяне, пусть даже особо приближенные к престолу, «достойные люди, искренне преданные своей стране», получали право, пусть даже негласное, решать, кто из кандидатов является более достойным, что по факту превращало Россию в ненавистную ей Речь Посполитую, т. е. республику. И с этой точки зрения именно Александр и Николай (пусть невольно) выглядели «ниспровергателями основ», их решение было тем самым «посягательством на алтари и престолы», которые два этих императора клялись защищать.