* * *

Владимир Петрович Мещерский родился в 1839 г. Окончил Училище правоведения и, помыкавшись на бумажной работе, нашел место стряпчего полицейских дел в Рождественской части Петербурга. В обязанности стряпчего входило наблюдать за законностью арестов и за содержанием задержанных. Работа нравилась, а еще приличный оклад — 100 рублей в месяц, но главное, «должность эта имела живой практический смысл». Без прямого приказа стряпчего, например, «никто не удосужился в течение трех недель сводить арестованных в баню, и они все завшивели». И более того: «Я сидел в комнате, где, я знал, все живет только для беззаконий и взяток, и на мне лежала обязанность ежедневно наблюдать за тем, чтобы не творилось ничего беззаконного. В случае нарушения закона я обязан был протестовать, и если мой протест не был уважен следственным приставом, то я должен был представлять о том товарищу прокурора. Кроме того, обер-начальником нашим был сам губернский прокурор, старичок-чиновник старого закала, который, когда я ему представлялся, просил меня об одном: не слишком горячиться…».

Работа оставляет достаточно времени для светской жизни, и Владимир становится свидетелем того, как дворянство переживает освобождение крестьян: «…один из величайших государственных переворотов в России, равный по общественному значению, имевший себе только французскую революцию 1789 года». Для него это драматическое событие, дворяне, лишившиеся крепостных и разоряющиеся вследствие этого, кажутся ему библейскими овцами, которых ведут на заклание.

«Это было характерное начало либеральной комедии, разыгрывавшейся 20 лет подряд; — пишет Владимир Петрович, — казалось бы, в принципе, что могло быть либеральнее, как признать целое сословие и образованное притом соучастником в правительственной деятельности и возвысить его общественное значение.

Но именно потому это признание исторической заслуги за сословием было отвергнуто по ненависти, что речь шла о сословии дворянском, и отвергнуто для присвоения заслуги исключительно и всецело правительству теми самыми людьми, которые немедленно после, когда громадный корабль 19 февраля 1861 года был спущен на воду, и либералы признали дворянство загубленным, всю свою дальнейшую деятельность направили к ослаблению того самого правительства и к усилению общественности, но в виде какого-то фантастического нового сословия — интеллигентного пролетариата».

И, повторяя рассказанную Анной Тютчевой историю о прогулке императора с дочерью и его словах о том, что это лучший день в его жизни, князь Мещерский добавляет: «После были отклики мгновенного удовольствия, веселия, но таких слов Царь-Освободитель более не произносил. Слова Его, что Он считает этот день лучшим днем его жизни, — сбылись в полном смысле этого слова. Никогда лучшего дня уже не было в Его жизни».