— На самом деле их куда больше, я уверен, — сказал Некрасов.

— Куда уж больше? — снова нахмурился Липягин.

— Вы считаете, что за годы расследования все группы, которые работали по делу Чикатило, не сумели… — начал Горюнов, обращаясь к Некрасову, но тот перебил его:

— Я не считаю, Олег Николаевич. Я это твердо знаю. А сейчас извините, мне нужно идти.

Некрасов пошел вниз по лестнице. Липягин, Горюнов и Витвицкий, не сговариваясь, смотрели ему вслед.

— А если он оговорит себя? — неожиданно сказал Витвицкий.

— Да это как раз всегда можно проверить — есть ли алиби? — пожал плечами Липягин. — Подтвердится ли признание показаниями жены, родственников, знакомых, сослуживцев? Следственный эксперимент, в конце концов. Вывезти на место преступления — и пусть показывает, где лежал труп, где что… Да чего я тебе объясняю, сам все знаешь. — Липягин закурил новую сигарету и продолжил: — Кстати, мужики… У меня со свидетелями завал: там сотни человек в списке. И надо побеседовать с женой. Занятие малоприятное, но… Может, спички потянем — кому достанется?

— Не надо спичек. Я готов, — твердо сказал Витвицкий.

— А я подстрахую. — Горюнов хлопнул Липягина по плечу. — Занимайся свидетелями.

Горюнов докурил и ушел, а Витвицкий все мялся, посматривая то в сторону, то на Липягина, и, наконец, спросил:

— Извините, товарищ майор… А у вас нет информации о старшем лейтенанте…

— Об Ирке? — понимающе кивнул Липягин. — Извини и ты, капитан, — нет. Уволилась. Уехала. Но комната за нею осталась, и ключи она не сдавала, имей в виду.

* * *

Фаину Чикатило Витвицкий и Горюнов допрашивали в небольшом кабинете на первом этаже.

— Скажите, неужели у вас ни разу не возникло подозрений в отношении вашего мужа? — спросил Горюнов.

— Нет, — опустив глаза, ответила Фаина.

— Но вы же жили с ним, извините, спали вместе. Его отклонения в сексуальном плане должны были быть заметны… — подал голос Витвицкий.

Фаина неожиданно вскинула голову, сказала с болью:

— Да он же совсем слабый в этом самом плане, понимаете?! Он не мог ничего! Ну редко совсем. У нас было-то за все годы… Последние шесть-семь лет, когда я предлагала ему побыть со мной, он отказывался… Злился, говорил: «Бездельница, зажирела. Тебе что, жеребца подать?»

— Таким образом, вы утверждаете, что последние шесть-семь лет вы с ним почти в половой близости не были? — уточнил Горюнов, делая пометки.