Фаина опустила голову, молча кивнула.

— Ну хорошо… А другие люди? Кто-то, может быть, сообщал вам сведения о нем? Что он совершает какие-то недопустимые действия?

— Мой брат говорил, что Андрей состоял в интимных отношениях с его женой, но я не поверила. Позже жена брата рассказывала мне сама, что вступала с ним в половую связь после развода с братом, — Фаина тщательно подбирала слова. — Она сказала… Сказала, что… Половой акт у них прошел быстро… Не знаю, может быть, это неправда все… — Она вдруг заторопилась, зачастила. — Мне говорили, что Андрей… Что он в Шахтах, когда мы жили, к соседским детям приставал! А я не верила, смеялась… — Вдруг Фаина закричала, взмахнув рукой. — Дура! Я думала, что у него половое бессилие и что он не мог… Господи!

Фаина закрыла лицо ладонями, зарыдала.

— Воды! — приказал Горюнов.

Витвицкий встал, налил из графина в стакан воду, подал Фаине.

— Выпейте, пожалуйста.

— Как жить теперь?! А?! Как на людей смотреть?! — рыдала Фаина.

Трясущейся рукой она взяла стакан, жадно выпила, немного успокоилась, вытерла слезы, размазав тушь по лицу, и заговорила уже почти спокойно:

— Что вы еще хотите знать?

— Извините, а вы никогда не замечали странностей во внешнем виде, может быть, он вещи чужие приносил? — спросил Витвицкий.

— Нет, не приносил. Никогда. — Голос Фаины звучал теперь глухо и даже равнодушно. — На его одежде я несколько раз замечала кровь, но муж объяснял это тем, что он во время погрузки поцарапался или порезался. У меня это сомнений не вызывало, так как снабженцу часто приходится работать как грузчику. Вещи его с пятнами крови и грязи я стирала…

— Он часто отлучался?

— Да, но он объяснял это работой, командировками, тем, что приходится задерживаться из-за получения товаров. Я ему верила… Не верить ему у меня оснований не было… — Фаина смотрела в окно, чуть покачивалась, говорила монотонно, как робот: видимо, у нее произошло эмоциональное выгорание. — Деньги он всегда приносил домой… На командировочные даже покупал продукты, экономил и покупал. Ограничивал себя в еде и одежде…

— То есть никаких странностей… — начал Витвицкий.

Фаина перебила его:

— Он был обычным мужем. Не пил, не курил, со мной всегда был вежливый… Никогда не могла себе представить, что муж способен совершать такие преступления: он был тихоня и не мог вообще никого обидеть…

Неожиданно она закашлялась, Витвицкий снова налил ей воды. Фаина посмотрела на Витвицкого, игнорируя стакан. Пятна от туши вокруг глаз делали ее похожей на тяжелобольного человека.

— Я ведь, наверное, могла бы предотвратить совершенные им преступления… Могла бы, например, заставить его уйти со снабженческой работы и устроиться на такую работу, чтобы он был на виду…