Фаина умолкла, отвернулась, застыла. Витвицкий и Горюнов тоже молчали, не глядя друг на друга.

* * *

По лесополосе полз густой туман, деревья тонули в нем, вырисовываясь черными силуэтами. Машины, оставшиеся за деревьями у станции, не угадывались вовсе. От мрачного пейзажа веяло сказками братьев Гримм.

Звуки в тумане тоже искажались. Жутковато чавкали по сырой траве конвойные, шаркал Чикатило. Его вели сквозь туман пристегнутого наручниками с двух сторон к конвоирам. Следом молча шли эксперты с фотоаппаратом и камерой, Ковалев, Липягин, оперативники.

Наконец процессия остановилась. Майор выудил сигарету и протянул пачку начальству. Ковалев не стал отказываться. Оба закурили.

— Дима, ты снимаешь? — нарушил тишину Липягин, обращаясь к эксперту с камерой.

— Да, — кивнул тот. — Пошла запись.

— Подследственный, вы готовы показать, где было совершено убийство несовершеннолетнего Годовикова? — обратился майор к Чикатило.

— Готов, — тихо отозвался тот.

— Не слышно! Громче! — пророкотал Липягин.

— Да, готов, — чуть громче повторил Чикатило. — Мы шли вот оттуда…

Он дернул рукой, но наручник, что приковывал его к конвоиру, помешал широкому жесту.

— Отцепите его, — распорядился майор.

Конвоир молча достал ключи, отстегнул наручники. Чикатило принялся растирать запястья.

— Спасибо. Да, мы шли вот оттуда… — указал он в сторону станции. — По тропинке… Вот сюда…

Он сделал несколько шагов в сторону, остановился и обернулся.

— И вот тут я его схватил…

— Стоп! — оборвал признание Липягин и повернулся к оперативнику. — Саня, манекен давай!

Оперативник шагнул к Чикатило, положил перед ним на землю манекен-куклу.

— Подозреваемый, покажите на манекене, как вы схватили потерпевшего, — сказал Липягин.