Фрейд пытался подвести основу под свои «далеко заходящие рассуждения» в «По ту сторону принципа удовольствия», опираясь на ряд эмпирических наблюдений. Вопрос в том, являются ли предложенные им гипотезы столь же основательными, как его наблюдения, и могут ли они в достаточной степени объяснить их?[268]

После утверждения, что психический аппарат стремится «удерживать степень возбуждения на возможно более низком или по меньшей мере постоянном уровне», Фрейд внес существенное дополнение:

«Собственно говоря, неправильно было бы утверждать, что принцип удовольствия управляет течением психических процессов. Если бы это было так, то подавляющее большинство наших психических процессов должно было бы приносить нам удовольствие, в то время как весь наш обычный опыт свидетельствует об обратном. Следовательно, можно лишь утверждать, что в психике присутствует сильная тенденция к господству принципа удовольствия».

Такое ограничение действия принципа удовольствия рамками «тенденции» конечно же вполне обоснованно. Однако можно обратить внимание на одно очень важное противоречие. Фрейд выражал принцип «удовольствие-неудовольствие», с одной стороны в биологических (нейрофизиологических), а с другой – в «экономических» терминах. При этом в той части «По ту сторону принципа удовольствия», где Фрейд пытался подтвердить основные постулаты своей теории, он использовал термины «удовольствие» и «неудовольствие» главным образом для обозначения переживания или аффекта. Принципы удовольствия-неудовольствия включают как накопление, так и стремление избежать напряжения и поиск объектов для разрядки этого напряжения. Переживания удовольствия и неудовольствия – как и все другие переживания – являются реакциями нашего «Я», зависящими от состояния всех трех психических структур и их отношения к непосредственному окружению. Эта разница, к сожалению, часто не принималась в расчет даже Фрейдом.

Фрейд писал, что, хотя переход от принципа удовольствия к принципу реальности может быть понят как торможение принципа удовольствия и нарушение, обнаружены некоторые явления, которые говорят в пользу существования принципа за пределами принципа удовольствия. К ним Фрейд отнес посттравматические сны, где пациент вновь возвращается к травмирующей ситуации; некоторые игры детей (особенно прятки и «катушка на веревочке»), навязчивость пациентов в повторении болезненных переживаний прошлого, а также явления, названные Фрейдом «неврозом судьбы», при котором люди в течение своей жизни несколько раз оказываются в одной и той же драматической ситуации, что вызывает у них ощущение, что «их преследует неумолимая судьба или они обладают некой «демонической» силой».