«Религиозные представления являют собой учения и утверждения о фактах и обстоятельствах внешней (или внутренней) реальности, сообщающие нечто такое, подтверждение чему мы самостоятельно не находим и что требует веры».

Фрейд изложил множество примеров фактов, которые сплошь и рядом преподносятся ученикам в школах в виде готовых истин, но при этом не сопровождаются никакими обоснованиями.

«Они предлагаются нам как краткий исход более или менее долгого мыслительного процесса, опирающегося на наблюдения и, разумеется, также и на умозаключения. Если же некто намерен самостоятельно пройти весь путь заново, вместо того чтобы принять его однажды как уже зафиксированный итог, то указывается необходимый для этого образ действий».

Говоря о религиозных учениях, Фрейд приводил три довода, которые рассматривались как «доказательства» их истинности: во-первых, наши предки верили в это; во-вторых, «до нас дошли свидетельства, сохранившиеся с тех самых пор; и, в-третьих, вообще запрещено задавать вопросы о доказательности религиозных догматов».

«Мы должны верить потому, что верили наши предки. Но наши предки были много невежественнее нас. Они допускали существование таких вещей, которые в наше время ни у кого не вызовут доверия… Имеющиеся у нас свидетельства представлены в текстах книг, которым, судя по всему, вряд ли стоит доверять. Эти книги полны противоречий, много раз подвергались редакциям, фальсифицировались…

Так мы приходим к поразительному выводу, что все эти сведения, составляющие наше культурное наследие… призванные открыть нам загадки бытия и примирить нас со страданиями жизни… являются очень мало обоснованными…

И не следует полагать, что все, сказанное мной относительно недоказуемости религиозных учений, содержит нечто новое. Это ощущали… наши предки, оставившие после себя такое наследие. Вероятно, многие из них питали те же сомнения, что и мы, только над ними довлел слишком большой гнет, чтобы они отважились их высказать. И с тех пор несчетные множества людей терзались одинаковыми сомнениями… многие блестящие умы сломались в этом конфликте, многие характеры стали ущербными из-за компромиссов, через которые они искали выход из положения».

Фрейд вновь поднимал вопрос: откуда религиозные доктрины черпают свои силы и чему они обязаны своей действенностью, «независимой от голоса разума»? Он отвечал на него таким образом:

«[Эти доктрины] не являются сухим остатком опыта или итоговым заключением мысли: это иллюзии, реализации древнейших, сильнейших и наиболее настойчивых желаний человечества. Тайна их силы кроется в силе этих желаний, благосклонная власть божественного Провидения смягчает наш страх перед жизненными опасностями… продолжение земного существования в будущей жизни расширяет пространственные и временные рамки, в которых исполнение этих желаний окажется возможным. <…> Индивидуальная психика испытывает огромное облегчение, когда конфликты детского возраста… которые никогда до конца не преодолеваются… получают общепринятое разрешение.