Именно в это время я заметил, что в его состоянии начали происходить изменения, которые выглядели подозрительно. 23 мая 1935 г. Пихлер провел обширную электрокоагуляцию подозрительных участков, использовав при этом местное обезболивание (по моему настоянию в состав обезболивающего адреналин не вошел). Выполненный Эрдхаймом отчет в этот раз производил еще более зловещее впечатление: «Пролиферирующая лейкоплакия, возможно, все еще предраковое состояние». В этой связи 30 апреля была проведена еще одна электрокоагуляция. В результате начались сильные боли и вставить протез стало много труднее. Насвое 79-летие Фрейд вообще не смог самостоятельно разместить его во рту. Мы с Анной попытались ему помочь, но в результате он лишь окончательно выбился из сил, так что пришлось отвезти его к Пихлеру. Нужно было делать новый протез. Это был один из немногих случаев, когда Фрейд испытал отчаяние. Однако вскоре он справился с собой и на приеме у Пихлера был вновь невозмутим, терпелив и любезен.
Конструирование и подгонка нового протеза заняли более двух месяцев. Более того, с 30 апреля по 9 июля потребовалось 26 визитов к Пихлеру! Теперь образование патологических тканей проходило в новой последовательности: образование струпьев приводило к ороговению тканей и в конечном итоге к появлению маленьких бородавчатых папиллом, которые, как показала следующая операция, имели столь же активный характер, как и те, что развивались из лейкоплакий.
19 августа 1935 г. Пихлер оперировал Фрейда вновь. В детальном отчете Эрдхайм описал папиллому, которая явно проросла в нижележащие слои. При этом оказалось, что глубина выемки ткани в этот раз лишь немногим превысила глубину наибольшего врастания. Отчет Эрдхайма гласил: «Во вросшей ткани признаки злокачественности отсутствуют, так же как и следы аномального клеткообразования в эпителии, так что диагноз папилломы сомнений не вызывает. Это явно не рак, однако такие папилломы следует рассматривать как его предвестники, а стало быть, они подлежат обязательному удалению хирургическим путем»[358].
Все эти отчеты регулярно показывались Фрейду. Не подлежит сомнению, что окружающие его люди, включая меня и даже Пихлера, больше беспокоились из-за постоянных угроз жизни Фрейда, чем он сам, увлеченный поисками доказательств обоснованности своих гипотез о Моисее, как это следует из его постоянно продолжавшейся интенсивной переписки с Арнольдом Цвейгом.
Весна в том году была довольно холодной, и Фрейд порой вздыхал о том, как славно, должно быть, было бы находиться сейчас в Палестине на горе Кармел, где у Арнольда Цвейга был дом. 14 мая 1935 г. он писал тому: