Письмо к Цвейгу является связующим звеном между роллановской статьей и навязчивым предрассудком Фрейда, проявившимся во время его поездки в Афины в 1904 г., который он в 1909 г. описал в своем письме Юнгу. С некоторого момента письмо к Цвейгу начинает напоминать поток сознания; Фрейд развивает свою мысль, затем обрывает сам себя и продолжает уже словами, в которых говорится, что данный анализ есть «нечто довольно интимное» и едва ли имеет отношение к Ромену Роллану, за исключением того обстоятельства, что последний – ровесник брата Фрейда Александра. Это означало, что оба они были его «младшими братьями», так же как Юнг (родившийся в 1875 г.), Флисс (умерший в 70 лет) и, разумеется, брат Фрейда Юлиус. Кроме того, Фрейд приближался к своему 80-летию и его опасения, связанные с этимвесьма «критическим» возрастом, вскоре должны были себя обнаружить.

Последнее предложение этого письма крайне туманно. Упомянутый там «плут» определенно указывает на некий обман. «Прекрасная девушка» оставляет в недоумении. Что Фрейд хотел этим сказать Цвейгу? Желал ли он подчеркнуть то, что выполненная им работа исчерпывала его возможности того времени? Или же за игрой слов и некоторыми намеками в этом письме скрывалось сознательное или бессознательное указание на то, что он не раскрыл все, что ему было известно об акропольском эпизоде?

В следующем письме к Арнольду Цвейгу (21 февраля 1936 г.) Фрейд писал:

«Как было бы славно Вам очутиться в Вене-Гринцинге[363]. Мы бы забыли обо всех несчастьях и упреках и пофантазировали бы о Моисее. Не обязательно это происходило бы во время моего [80-го] дня рождения; любое другое время, возможно, подошло бы лучше. Я еще не знаю, каким образом мне удастся увильнуть от тех обременительных дел, которые от меня ожидаются. Однако, без всякого сомнения, участвовать в них я не буду. До чего абсурдна затея попытаться компенсировать плохое обращение со мной в течение моей долгой жизни пышным празднованием столь критического[364] срока. Нет, уж лучше останемся врагами»[365].

С приближением к юбилейной дате пробудились призраки прошлого. «Магия» чисел возвращалась. Ведь 80 = 40 х 2, а 40-летний рубеж был «критическим» возрастом Флисса. Что привело к всплеску вытесненных, но не исчезнувших воспоминаний о минувших днях? В книге о Моисее, над которой он тогда работал, Фрейд писал:

«Воспоминания… о ранних событиях сохраняются… но в особом психологическом состоянии… Забываемое не исчезало, а лишь «вытеснялось»; соответствующие следы памяти полностью сохранялись, но были изолированы посредством «противоположно направленной фиксации»… Возможно… некоторая часть вытесненного избегала этой участи, оставаясь доступной припоминанию и при удобном случае прорываясь в сознание…