В своем письме от 2 мая 1935 г., написанном за четыре дня до своего 79-го дня рождения, Фрейд отозвался об этой мысли как о типичной фантазии.

Усиление политического кризиса в Европе, подстегнутое абсолютной несостоятельностью Лиги Наций, не могло внушать Фрейду оптимизма относительно будущего Австрии. В письме к Арнольду Цвейгу от 12 мая 1934 г., которое уже цитировалось, Фрейд рассказал, какую ярость вызывает у него все происходящее в Германии и как удручает его неспособность что-либо изменить. Эти чувства усилились еще больше, когда немецкий журналист Леопольд Шварцшильд, позже уехавший во Францию (в конце концов перебравшийся в Нью-Йорк), в одном из еженедельников опубликовал работу под названием «Дневник». Фрейд и я прочитали эти обстоятельные и подробные рассказы о тогдашней Германии. В них впервые мы узнали о существовании концентрационных лагерей (которые еще не превратились в лагеря смерти). Этим поступком Шварцшильд стремился предостеречь западные страны, рассказав им о лихорадочном перевооружении Германии, создании люфтваффе и т. д. Но его слушали с тем же вниманием, как троянцы некогда внимали пророчествам Кассандры.

Находясь под впечатлением от происходящего, 6 июня 1935 г. Фрейд написал Томасу Манну по случаю его 60-летия письмо. Он обратился к нему как к человеку, к голосу которого еще могли бы прислушаться:

«…От имени бессчетного числа Ваших современников я хочу выразить уверенность в том, что Вы никогда ничего не сделаете и не произнесете – а ведь слова писателя, в конце концов, и являются поступками – такого, что покажется малодушным или низменным, и даже в пору всеобщего безумия сумеете избрать верный путь и указать на него другим».

В 1935 г. Арнольд Цвейг окончательно завершил нетерпеливо ожидавшееся Фрейдом «Воспитание под Верденом». Он получил эту работу в сентябре и тут же написал Цвейгу:

«23 сентября 1935 г.

Дорогой господин Арнольд. Вот уж действительно господин!..

Эта работа как долгожданное освобождение. Наконец сказана правда, тяжелая, окончательная правда, без которой нельзя обойтись. Современную Германию нельзя понять, ничего не зная о «Вердене» (и том, что из этого следует)…

Создавая Ваши художественные образы, Вы проявили непревзойденное мастерство. Чего стоит один такой персонаж, как лейтенант Кройзинг! А каким чудом можно было придумать сестру Клэр, которая словно ожила на этих страницах? Как Вы пришли к идее создания портрета наследного принца, привлекательного, несмотря ни на что? Было бы интересно как-нибудь у Вас спросить о тех «впечатлениях дня», что привели к его появлению. Однако прежде, чем Вы посетите меня, Вена не должна превратиться в подобие Германии.