Могла ли старая вина Фрейда получить подкрепление и со стороны сказания об Иосифе и его братьях, о котором он упоминал в «Моисее и монотеизме»?

«Можно предполагать, что они [то есть люди иных национальностей, такие как греки] реагировали так, будто тоже верили в превосходство, на которое претендовали сами израильтяне. Когда кто-то объявляет себя любимцем наводящего ужас отца [а в случае Фрейда – матери], неудивительно, что это вызывает ревность у прочих братьев и сестер. К чему ведет такая ревность, замечательно показывает еврейское сказание об Иосифе и его братьях».

Согласно Фрейду, проблема вины за «первородный грех» – неназванный, забытый, вытесненный факт отцеубийства – легла в основу тех искажений, которые претерпело предание о Моисее. Идея существования такого первородного греха встретила куда большее сопротивление, чем факт, определяющий существо монотеизма; факт существования первобытного отца.

Понятие «первородного греха» было предложено апостолом Павлом. Фрейд так писал об этом: «С первородным грехом в мир пришла смерть. Именно наказание смертью заслуживало убийство отца, который позднее был обожествлен».

Павел, таким образом, согласно Фрейду, мог отрицать факт реального убийства бога-отца, выдвинув сомнительное утверждение, что будто «мы освобождены от нашей вины, поскольку один из нас, пожертвовав своей жизнью, искупил наши грехи». В то время как христианская догма приписывала первородный грех изначально присущей людям греховности, Фрейд утверждал, что преступлением, которое должно быть искуплено такой жертвой, может быть только убийство.

Вина за предполагаемое убийство Моисея, после которого наступило ослабление влияния его учения на последующие несколько поколений, тлела, согласно мнению Фрейда, в душах евреев словно «хроническая болезнь».

«И вот из толщи народной вышла нескончаемая череда людей – не обязательно прямых потомков первых левитов, – людей, увлеченных великой и мощной традицией, мало-помалу восстающей из небытия. Именно эти люди, пророки, стали неустанно проповедовать древнее Моисеево учение, которым они воскресили старую веру, ставшую устойчивым содержанием еврейской религии. Еврейский народ вполне может гордиться тем, что сумел сохранить от гибели такую традицию и породить пророков, давших ей выражение, – даже если первый импульс для нее исходил извне.

Факт наличия некой особой психической структуры в… евреях обнаруживается в том, что они смогли выдвинуть из своей среды такое множество людей, готовых взять на себя ношу Моисеевой религии в обмен за право считаться избранным народом.