8 сентября напечатано важное официальное сообщение о политическом убийстве целого десятка финских коммунистов, совершенном в Петербурге566. Но убийство совершено 31 августа567. Таким образом, больше недели можно скрывать факт такой громадной важности. Неужели кто-нибудь после этого верит еще газетам?

14 сентября 1920 г. В двух областях как будто замечен некоторый прогресс. 1) Вода льется из крана без перерывов. 2) Дров как будто несколько больше, чем в прошлом году. По крайней мере, университет и Политехнический институт дровами, как говорят, обеспечены. Частные лица будут страдать от холода, вероятно, по-прежнему. Во всех остальных областях разруха несомненно идет вперед.

Особенно трагично положение в аптеках. Лекарств нет, нет даже касторки. Введены новые правила: доктора должны писать рецепты на особых бланках, выдающихся им на месячный срок (для их получения доктор раз в месяц должен стоять в хвосте), рецепт имеет силу только два дня, – а лекарств нет.

16 сентября 1920 г. 12 сентября в московских «Известиях Советов» напечатана (говорят, перепечатана в «Красной газете») интереснейшая переписка между корреспондентом «Daily News» в Берлине и Лениным.

Корреспондент телеграфирует Ленину приблизительно следующее.

Отчеты французской и немецкой делегаций принесли большевикам больше вреда, чем вся антибольшевичья агитация. В них говорится о терроре, о массовом расстреле рабочих, о господстве милитаризма. В особенности мрачно пишет Дитман, независимый социалист. Мрачен и отчет англичанина Ресселя.

«Я прошу вас сказать, что можете вы возразить; кроме того, 1) что можете вы возразить на обвинения в ноте Вильсона568, 2) что вы предприняли для расследования убийства царя569. Мою добросовестность как журналиста вам может засвидетельствовать Бела Кун, находящийся в России». Ответ Ленина: «Я уже доказал, что Дитман – каутскианец; каутскианцам не может нравиться наша политика; было бы очень грустно, если бы она им нравилась. Не может им нравиться и то, что мы расстреливаем меньшевиков. Предлагаю буржуазии посылать в Россию делегации из социалистов – меньшевиков и других, и пусть эти делегации живут в России месяца по два570. Так как европейская буржуазия бедна и слаба, а мы богаты и сильны, то я берусь выхлопотать для этих делегаций у совета льготу, – и пусть мы берем на себя ¾ их расходов, а ¼ оплачивают европейские миллионеры».

На последние два вопроса ответа нет.

15 декабря (н. ст.) 1920 г. Давно я ничего не заносил в этот дневник, – не потому, чтобы не было материала, а вследствие полного упадка сил, вследствие овладевшей мною апатии. Заносить можно очень многое, но все в прежнем духе, все как свидетельство все идущей вперед разрухи. Сегодня «Красная газета» полна оценками положения, вполне подтверждающими это. В одном номере столько материала, что черпать можно обеими горстями, – материала, как подтверждающего все тот же общий вывод, так и некоторые другие. По ее прочтении у меня был просто зуд в руках: так хотелось бы написать статью о режиме, для которой один номер дал бы прямо неисчерпаемый родник сведений, – и некуда такую статью поместить.