– Происходит ли это вследствие сочувствия правительству?

– О, нет. Вследствие усталости, вялости, апатии. Общее настроение – безусловно против большевиков. Но не более 2–3 рабочих являются сознательными и решительными врагами большевизма, говорящими против него в товарищеской среде. Остальные соглашаются с ними, но вяло. И эти, однако, не осмеливаются выносить свою пропаганду на улицу.

– А есть ли сознательные большевики?

– Есть прикидывающиеся таковыми по корыстным соображениям. Искренних нет.

– Вы уверены в этом?

– Совершенно.

Сегодня в «Правде» очень важная статья о распространении веры в чертовщину, в мощи, даже среди большевиков556. Нельзя терпеть в нашей среде людей, допускающих возможность существования Бога или колеблющихся по этому вопросу, говорится в ней, потому что сегодня он верит в Бога, завтра поверит в черта, а послезавтра поедет устаивать молебен над мощами святого, как это сделал in corpore557 Осташковский исполком.

Мне кажется эта статья чрезвычайно показательной. Я делаю из нее следующие выводы:

1. Нельзя запретить верить в Бога, как нельзя приказать верить в него. В лучшем (или, может быть, худшем) случае Бог заменится чертом или мощами, но без веры человек не останется.

2. Потрошением мощей нельзя поколебать веру в них. Кто знает, может быть, в том самом исполкоме, который служит молебен над мощами одного святого, есть член, который принимал активное участие в кощунствах над мощами другого святого.

3. Das Alte stürzt, es ändert sich die Zeit, и все так же altes Leben blüht aus den Ruinen558. И, может быть, черт, мощи и Николай Угодник погубят большевиков; даже божьей помощи не понадобится.

Сегодня же в «Правде» переговоры с Англией. Я решительно не верю в возможность действительного мира между Совдепией и другими странами с настоящим товарообменом, хотя не отрицаю возможность мира бумажного с прекращением блокады. Скорее склонен думать, что снятие блокады ускорит падение большевиков, так как оно докажет воочию всем, что беда не в Антанте, а в большевиках. Хуже грозящая война Швеции с Финляндией559. Что-то она даст нам?

Видел несколько немецких газет. Несмотря на жалобы на тяжелое положение, видно, что жизнь там бьет ключом. Цены поднялись в 5–10 раз, то есть очень мало сравнительно с нашими. Книги выходят, умственная жизнь кипит. Митингов – масса, свобода – полная.

10 сентября 1920 г. Я совершил поездку на Мурман (в Александровск560), занявшую полтора месяца561. На Мурмане англичане оставили громадные запасы продовольствия, поэтому паек там до сих пор очень значителен, хотя эти запасы и вывозятся в Москву и Петербург. К счастью, железнодорожная разруха мешает сделать это быстро. У рыбаков там отбирают рыбу по твердым ценам, и потому власть возбуждает к себе сильную ненависть. При англичанах – это признают все – жилось гораздо лучше и в смысле продовольствия, и в смысле свободы. И тем не менее у местного населения отношение к ним нехорошее. Рационального объяснения неприязни мы добиться не могли.