Незадолго до этого вышел роман Гордона Сэйджера о наших днях в Таксо «Бегите, овцы, бегите»[441] / Run Sheep Run. Гордон остался недоволен тем, что рецензии на книгу были плохими, и хотел уехать куда-нибудь, чтобы начать писать другую книгу. Я купил билет на корабль Ferncape. Гордон также купил билет на этот корабль, планируя работать в Марокко, а если не выйдет, то перебраться в Италию. Утром в день отъезда Гордон приехал ко мне на Десятую улицу рано, за несколько часов до того, как нам надо было выходить. Багажа у меня было навалом, и я заказал машину Cadillac, чтобы нас отвезли в южный Бруклин. Мы пообедали, я осмотрел вещи и понял, что не вижу паспорта. Утром документ лежал на книжной полке, но куда-то исчез. Мы судорожно его искали, машина должна была подъехать через полчаса. Гордон проверял мои чемоданы, он считал, что я положил паспорт в багаж и об этом позабыл. Мы искали паспорт везде, где только можно. Наконец, прямо перед приездом машины я нашёл его под аккуратной стопкой нижнего белья Джейн в самом дальнем углу на полке комода. Как он туда попал, оставалось загадкой, Джейн заверяла, что знать не знает, откуда он там. В квартире, кроме нас троих, никого не было, и мы осуждающе на неё уставились. Она рассмеялась. «Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты уезжал, — сказала она. — Так что, наверное, я его туда и положила».

Я вышел из квартиры, как будто уезжал на выходные (как потом выяснилось, настрой у меня был не самым правильным) и погрузился на корабль с массой багажа. Кают-компания была просторной, а в море ни разу не штормило. Во время путешествия я писал длинный рассказ об одном любителе сладкой жизни, крутившийся у меня в голове уже полгода, с визита на Ямайку. За день до нашего прибытия в Касабланку я закончил рассказ и назвал его «Страницы из Колд-Пойнт» / Pages from Cold Point. А потом мы сошли на берег, и нас захватило Марокко.

Глава XIV

Глава XIV

После влажного летнего воздуха Атлантики, которым мы дышали на борту корабля Ferncape, сухие, пряные, континентальные ветра Марокко казались сущей усладой. Я жил в состоянии постоянного возбуждения. Было жарко, и мы каждый день пешком ходили пешком не один километр, заглядывая в самые разные места в Фесе. Присутствовать в этом пейзаже, вдыхать запахи кедров, инжира и мяты, да слышать журчание быстро бегущей воды — больше мне не надо ничего было. Фес всё ещё существовал в Золотом веке, казалось, он практически не изменился с тех пор, как я был там в прошлый раз задолго до войны. Звуки транспорта ограничивались треньканьем колокольчиков на запряжённых лошадьми дилижансах, курсирующих между Синими воротами Баб Бужелуд и Меллой. Окна моей комнаты смотрели на долину реки Уэд-Зитум, журчащей за стенами в Баб эль Хадиде, где ветер шелестел зарослями сахарного тростника. Еда была хорошей, и я начал писать роман.