Как только мы взяли повара что надо, жизнь стала в радость. Мы поехали на железнодорожную станцию Велигама встречать Пегги Гуггенхайм. Она ехала в дребезжащей повозке, запряжённой волами. Пегги была в восторге от острова и не могла понять, почему Джейн его ненавидит. Джейн согласилась, что здесь красиво, но утверждала, что от этого не особо легче. На следующий день после приезда Пегги на Тапробану ей прислали толстый конверт от правительства в Коломбо с налоговыми декларациями, которые она должна была заполнить в трёх экземплярах, задекларировав доход, который получает в разных странах мира. Мы с Пегги немедля поехали в Галле посоветоваться с адвокатом. Он успокоил её и посоветовал не обращать внимания на письмо.

Джейн была больше очарована не цейлонцами, чей образ жизни был ей слишком чужд (такую жизнь она едва ли понимала больше, чем умозрительно), а бюргерами. Они были убеждёнными членами голландской реформатской церкви, говорили на архаичном английском и были трогательны настолько, насколько может быть трогательна только группа людей, которая вот-вот прекратит существование. У миссис Триммер были родственники в Галле, и они принимали нас у себя. Всё это как-то странно напоминало Центральную Америку: вдоль стен коридора рядами стояли стулья с прямыми спинками, а терраса была до отказа заставлена горшками с растениями, у которых были огромные листья.

Ахмед рисовал и плавал. По ночам на скалах вдоль западной стороны острова вместе с Темсамани, садовником, поваром и его помощником они ловили омаров, чтобы приготовить с карри на следующий день. Темсамани хорошо ладил с местными мусульманами и иногда ходил в мечеть молиться, хотя и считал их невеждами в вопросах религиозного этикета. Ахмед сказал, что такие мусульмане — курам на смех. С ними, мол, и говорить не о чем, так что Ахмед с ними дружбу не водил.

Пегги хотела посетить Ялу — заповедник на юго-западе страны. Мы наняли фургон; водитель был симпатичным буддистом и на второй день спросил, можем ли мы ненадолго остановиться в местечке Тиссамахарана, где был большой бассейн — искусственное озеро — полное священных карпов, которым он хотел сделать небольшое подношение. Мы были рады, что сможем выйти и прогуляться по берегу озера в тени огромных деревьев. Водитель, Темсамани и Ахмед поехали в другом направлении. Внезапно утреннее спокойствие было нарушено шумом. Оглушительный всплеск воды у нас за спиной. Я обернулся, увидел, что произошло, и побежал обратно. Темсамани торжествующе ухмылялся, показывая на воду. Там вверх брюхом плавало несколько крупных рыб. Водитель бросал карпам кусочки вафель, в одном месте собралось много рыб, когда раздался удар. «Восемь рыб уложил одним камнем!», — крикнул Темсамани. На лице водителя застыла смесь ужаса и неверия в то, что такое действительно произошло. Ахмед ухмылялся на заднем плане. Он, мол, и на Цейлоне знал силу своей руки. Водитель, хотя и продолжал быть с нами вежливым, но больше ни разу не улыбнулся и даже смотрел на нас искоса до конца поездки.