Мохаммед Ларби бросил нас во время третьей поездки и вернулся в Танжер к жене, которая, видимо, устала от того, что её так надолго оставляли одну. Но Кристофер остался со мной до конца, и после этого в течение нескольких лет мы с ним продолжали выезжать далеко на юг, имея при себе более удобное оборудование (которое с тех пор появилось на рынке), чтобы записать музыку, которую в своё время не смогли записать с помощью
Большую часть следующего года мы с Джейн провели в Танжере, наблюдая за постепенным очищением города от европейского влияния. Хотя Танжер оказался под прямым политический контролем Рабата после возвращения султана, городу было разрешено сохранить прежний уклад до апреля 1960 года. Эта задержка позволила проживавшим здесь европейцам продать или закрыть бизнес и покинуть страну без каких-либо чрезмерных потерь. Когда срок истечёт, финансы Танжера будут контролироваться так же, как и в любом другом марокканском городе. Европейские жители терялись в догадках, обменивались слухами и сильно беспокоились по поводу своего будущего. Большинство из нас сходилось на том, что рано или поздно нам придётся уехать, вопрос только — когда.
После выхода «Под покровом небес» я услышал о том, что роман настолько не понравился Барбаре Хаттон, что она сказала, что не хочет «иметь его у себя дома». Эта реакция показалась мне слегка чрезмерной для женщины, которая была пять раз замужем и собиралась стать невестой Порфирио Рубироса[558]. Когда я встретился с ней, то понял, почему. Ей нравилось, чтобы во всём вокруг неё присутствовал элемент нереального. Она делала всё, чтобы превратить реальность в нескончаемую фантазию, которая казалась ей настолько