– Oh, comme c’est bon, – le thé russe!⁵¹ Наш французский чай никуда не годится в сравнении с вашим! Он дорогой здесь, в Париже, и к сожалению, не всем доступен…

– Вы здесь живете одна? – наконец решилась я спросить, считая неловким и неудобным расспрашивать, кто она такая, откуда и чем она занимается.

– О, нет. У меня есть дочь – четырнадцати лет. Очень веселая и добрая, – учится в школе. Ее зовут Жанна. Я, знаете ли, даю ей религиозное воспитание – это такая опора для женщины.

Мне всегда был ненавистен подобный взгляд на религию. Наша мать, сама не верующая ни во что, кроме денег – держалась его с нескрываемым цинизмом, насильно посылая нас, дочерей, когда мы были детьми, в церковь, предоставляя сыновьям полную свободу совести. Но эта женщина была трогательно наивна в простоте и доброте души своей. И я спросила только:

– Почему же?

– Потому что жизнь женщины более трудна; ей нужна опора, поддержка, утешение… Все это она находит в религии. К счастью, у моей Жанны прекрасный веселый характер, она всегда и всем довольна. Мы живем с ней в двух комнатах. Одна гостиная, другая спальня. Вот и теперь – приду от вас – как приятно сознавать, что ляжешь в теплую нагретую постель.

– Чем же можно нагревать постель? – удивилась я.

– А кувшинами с горячей водой. Видали вы такие белые глиняные? Мы кладем их в ногах… вот постель нагревается.

Я не могла удержаться от смеха. Здесь так холодно в домах зимою, такая отвратительная система топки: камины вовсе не нагревают комнаты, тепло только пока топишь, печки выдвижные – немногим лучше. Все мерзнут зимою, и эти усилия нации во что бы то ни стало согреть хоть постель – казались мне такими смешными.

– Однако я долго у вас засиделась, – сказала добрая дама, поднимаясь с места. – Уже скоро десять. Мне еще минут двадцать ходьбы до дому.

– Далеко вы живете?

– Нет, – тут на Avenue d’Orléans, позвольте я вам напишу свой адрес – M-me Blanchard – 5 Rue Brézin – написала она неверным детским почерком.

– Если что вам понадобится – напишите… Ну а теперь спать пора… bonsoir mademoiselle⁵².

– Bonsoir, madame⁵³.

Посещение этой дамы, действительно, как-то развлекло меня, и стало легче на душе.

7 января

Сегодня на лекции в Collège de France, в узком коридоре, среди массы публики, мне бросилась в глаза фигура высокой, стройной красавицы. Я узнала ее. Это была Сорель.

Помню, как четыре года тому назад, будучи уже на последнем курсе, – она вошла в нашу аудиторию первого курса, и мне показалось, точно сильный солнечный луч осветил ее. Мы тогда же познакомились. Потом она кончила, и я не теряла ее из виду; недавно слышала от кого-то, что она вышла замуж за журналиста Сорель. И теперь мы встретились здесь. Я нерешительно подошла к ней.