– Comment allez vous, mademoiselle?⁹⁵ – спросил он, подвигая мне стул.

Я почувствовала, что вся энергия, до сих пор поддерживавшая меня, вся гордость пришла к концу… что нет сил больше… и разрыдалась, как дитя.

– Oh, comme je suis fatiguée, tomme je suis fatiguée…⁹⁶

Он что-то говорил, я не слушала, мне было совершенно все равно, долго сдерживаемые слезы лились неудержимо…

– Tranquillisez-vous, mademoiselle… si votre famille n’était pas gentille envers vous – oubliez-là. Je ne dis pas – pardonnez, parce que je sais que c’est difficile de pardonner, – mais oubliez-là tout simplement. Vous êtes maintenant ici, à Paris, vous avez un travail devant vous, un examen à préparer… et bien, – remettez-vous, commencez à travailler…⁹⁷ – наконец начала я слышать и понимать.

И вдруг в моем сознании мелькнула мысль, что ведь я ни разу не платила ему, а в сущности, не знаю – надо или нет платить.

– Monsieur, я еще забыла вам сказать… эти визиты… бесплатные…

Рыдания совсем задушили меня, и я упала головой на стол.

Его рука легла на мою.

– Voulez-vous vous taire, voulez-vous vous taire!⁹⁸ – разве об этом стоит говорить? Что вы думаете, что у нас во Франции учащаяся молодежь, артисты, художники, литераторы – не пользуются бесплатной медицинской помощью, как у вас в России?

– Mais je suis une étrangère, monsieur…⁹⁹

– Est-ce que le malheur n’est pas le même dans tous les pays?¹⁰⁰ – с упреком сказал он. – Оставьте раз навсегда этот разговор, слышите? Parlons de choses sérieuses. Pensez maintenant au travail que vous devez faire¹⁰¹.

– Я привезла вам из России портрет Толстого, только я не принесла его с собой; я не знала, могу ли предложить его вам взять его на память.

– C’est tout ce que vous me devez, mademoiselle, – с живостью возразил он. – Apportez le – ce portrait¹⁰².

Я понемногу успокоилась. Вуаль скрывала следы слез. Надо было уходить.

Провожая меня до дверей, он говорил:

– Вам надо гулять. Paris est beau maintenant. Au revoir, mademoiselle. Revenez toujours¹⁰³.

Я вышла из госпиталя и, пока шла до трамвая, смотрела на деревья, покрытые свежей зеленью, на ясное голубое небо…

На душе было как-то легче, спокойнее: точно солнечный луч заглянул в нее.

Paris est beau maintenant…¹⁰⁴