Я говорила быстро, задыхаясь, что-то сжимало горло… И мне страшно было, что он вот-вот перебьет меня, и хотелось заразить его уверенностью, с какой сама говорила.
А он внимательно посмотрел на меня прекрасными голубыми грустными глазами – и покачал головой, точно не доверяя моим словам:
– Хорошо вы говорите… смотрите только…
Я с живостью схватила его за руку, радостно улыбаясь.
– Иван Николаевич, милый, и как же вам не грешно! Да вы взгляните только на меня. Ведь от одного сознания, что вы здесь, я вся преобразилась – сразу чувствую себя лучше, спокойнее как-то. Да не стоит и толковать о таких несуществующих вещах, – давайте лучше чай пить…
А когда он ушел, я заперлась на ключ и упала на кровать, задыхаясь от слез. Я плакала не потому, что любовь моя – без ответа, я знаю это, и еще ни разу слезы не навертывались на глаза… Я плакала оттого, что полюбила
Отчаяние, страшное, безграничное отчаяние охватило душу, и я была бы рада умереть…
И перебирая в уме всю свою прошедшую жизнь – нахожу один вопрос: отчего, отчего я не встретила раньше человека, которого могла бы полюбить? Если я на курсах жила замкнуто в тесном кружке товарок – то по России пришлось мне поездить немало.
Отчего – ни на голоде, в глуши русской деревни, ни на Кавказе, ни в Финляндии, ни во время бесконечных переездов из края в край России, в вагоне железной дороги – отчего, отчего я не встретилась с ним?
И я рада была ухватиться за мысль, что тем более не надо мне его любить… что это безумная любовь, – так лучше вырвать ее из своего сердца и победить себя самое…
Все равно нет выхода…
Если бы даже он и полюбил меня? Что ж, поехал бы он, этот изящный парижанин, со мной в нашу русскую деревню лечить баб и мужиков? согласился бы он променять весь блеск, всю прелесть цивилизации «города-светоча» – ville lumière – на нашу русскую тьму и бедность?
Нет, нет и нет…
А беспощадный внутренний голос спрашивает: а если бы он, твой милый, любимый, сказал: я люблю тебя, останься здесь со мною навсегда… отвечай, отвечай, – согласилась бы ты?
И при одной этой мысли целый ад поднимается в душе…
Нет, так лучше, что он не любит меня… по крайней мере, я одна страдаю…