Англичане у себя на острове создали своеобразную моду – носят белые пикейные платья, живописные шляпы с широкими полями и перьями, и еще какие-то очень красивые и оригинальные, каких на континенте не носят: газовые оборки, пришитые к соломенной тулье, обрамляют лицо и образуют как бы вроде капора. Такие шляпы очень идут к юным лицам, обрамленным локонами.
Я всегда любила белый цвет и шляпы с большими полями. Также и спорт. И моя любовь к лодке, к плаванию – немало возмущала мать; а велосипед я могла купить себе только, когда была совершеннолетняя. Такая, ничем не объяснимая любовь к спорту окончательно потеряла меня в глазах матери.
Я столько перенесла от непонимания окружающими моих склонностей, что здесь наслаждалась сознанием того, что мне далось с таким трудом – здесь – достояние всякой женщины чуть не с детства.
А как хороши английские парки! Это, пожалуй, самое лучшее, что я видела в Лондоне. У нас в России – природа в городах точно торт – разрезана и аккуратно расположена по кусочкам. Немудрено, что для сохранения их в приличном виде «по траве ходить, деревья ломать, цветы рвать и собак водить – строго воспрещается».
А здесь – все идут в громадные парки, как к себе в дом, располагаются, где хотят; завтракают, читают, спят на лоне природы… С непривычки я сначала все озиралась кругом: казалось, вот-вот вырастет знакомая фигура блюстителя порядка, и внушительно произнесет: «ходить по траве не приказано». Англичан можно не любить, но им нельзя не удивляться.
Есть в этой нации какая-то железная энергия – сила, которой нам недостает.
Когда подумаешь – что сделано на этих островах, на пространстве меньшем двух-трех наших губерний – только тогда представишь себе ясно, до какой степени интенсивна здесь жизнь и насколько она у нас экспансивна.
Национальный характер англичан – прямое следствие географического положения страны. И поэтому мне положительно смешно слушать выражения порицания их эгоизму, гордости и пр. Очевидно, у нас в обществе еще мало распространены знания о влиянии географического положения на характер жителей. Чем они виноваты, что природой отделены от остальной Европы, что у них необыкновенно предприимчивый дух, практичность? И если бы мы были на месте англичан и при своей изолированности создали бы то же, что они, неужели и в нас не развилось бы то же гордое домосознание?
Страшно устала.
Сколько уже дней прошло, как я здесь… если б получить письмо от него?
Но как и что могу я написать ему? – как врачу, конечно, – хотя и чувствую себя хорошо; но иначе нельзя… и вот я пишу.