–…А где он теперь? – спросила я.

– Вот уже девять месяцев он уехал на Мадагаскар… Он мало зарабатывал в Париже, служил в банке; так чтобы улучшить свое положение, и уехал в колонию. Какое это было для меня горе! я два месяца никого не принимала…

Я не знала, что думать об этой женщине. С точки зрения буржуазной морали, в которой я была воспитана – передо мной была чуть не преступница; с точки зрения человечности – одна ее искренность стоила всех проповедей.

– Почему же вы так упорно не хотите иметь детей? – спросила я.

– Оттого, что это страшная ответственность. Детей надо хорошо воспитывать. Отчего наше общество плохо? – Потому что все воспитание молодого поколения, как мужчин, так и женщин – дурно, очень дурно. И большинство родителей об этом не думают. И дети являются на свет как случайное следствие нашей похоти. Подумайте только! Является мыслящее, чувствующее существо. А? какова ответственность! И никто об этом не думает. Сами посудите, какая я мать? Жалкая калека. В детстве у меня была страшная болезнь… я осталась жива, но ноги – как последствия ее – атрофированы. Я немного истеричка. Какую бы наследственность я им передала?

Я вспомнила одну из своих близких знакомых, истерическую особу, которая за семь лет замужества родила шестерых слабых, больных существ, из которых двое умерли; а муж, выведенный из терпения беспрерывными родами, пеленками, болезнями – стал с горя пить. Вспомнила и свою мать, эту ужасную женщину, для которой все мы, пятеро детей – случайные последствия… – всю жизнь были тяжелой обузой, развязаться с которой насильственно она не смела только потому, что за это грозила Сибирь и каторга… И в порыве искреннего чувства, со слезами на глазах, я крепко обняла Кларанс.

– Вы честная, хорошая женщина, и как я вас люблю!

Кларанс взяла мои руки в свои, тихонько пожала их и печально вздохнула.

– Да, жизнь надо производить осторожно… она слишком тяжела. В этом земном существовании мы искупаем ошибки предшествующих…

– Что вы хотите этим сказать? – спросила я в недоумении.

– Мы живем – грешим, не так ли? – спросила Кларанс.

– Ну да.

– Так вот, для искупления их, душа после нашей смерти входит в тело другого человека, чтобы в новой жизни изгладить ошибки старой.

И видя явное недоумение на моем лице, объяснила:

– Я занимаюсь оккультизмом и магией.

– Это еще что такое? – удивилась я.

– Видите ли, человек состоит из трех начал: тела физического, тела астрального и души. Из каждого человека исходит ток – fluide, посредством которого он может влиять на других людей: хорошо или дурно, смотря по тому, какой ток от него исходит.