– Ecoute, ma petite Lydia²⁵², – прошептал он, обнимая меня за талию, – так нельзя. Ведь я же тебя предупреждал, что надо быть готовой ко всему.

– Но… это уж слишком скоро (зa va un peu trop vite)…²⁵³ ведь и бал-то еще не начался, – оправдывалась я.

– Все-таки без резких замечаний, надо играть роль до конца… Куда это делся Шарль? Я поведу тебя в нашу ложу, видишь – налево.

Мы сошли в зал и снова поднялись по ступенькам, входя в ложу. Она была, действительно, очень хороша и представляла террасу дома с видом на Помпею у подошвы Везувия; декорация ложи была до мелочей строго выдержана. Кругом, как бы написанные углем на мраморе, шли надписи: «Lapinus pro Lydia Cochonus est hero»… Это что ж такое?

Danet смеялся.

– Tu ipse est hero, – отвечал он, указывая на другую надпись. – А вот тут: morientur apthicarii²⁵⁴, посмотри-ка сюда, Lydia, – и Danet притянул меня за руку к себе: при входе в ложу на невысокой колонне гипсовый бюст сатира улыбался, скаля зубы.

– Кто это сделал?

– Один врач.

– Но ведь это любому скульптору впору! Что вы за артистическая нация! – невольно воскликнула я.

Danet улыбался:

– Ты не то еще увидишь… Мы любим красоту.

Зало мало-помалу наполнялось народом. Зажгли все люстры и ярко осветили пеструю толпу – тут была «смесь одежд и лиц, племен, наречий, состояний». Египтяне, финикияне, средневековые монахи и пастушки Людовика XV, русский казак и адвокат, алхимик и Пьерро – пестрый поток наводнял залу…

Становилось жарко. Danet снял с меня плащ и унес его в раздевальню.

На несколько минут я осталась одна…

Вдруг я скорее угадала, чем узнала его… Он шел прямо на меня вдвоем с высоким красивым брюнетом, оба переодетые китайцами. Длинная коса смешно болталась сзади, так же как и длинное перо. Общий серьезный вид его и очки составляли странный контраст с пестрым костюмом.

Это он, – нет сомнения – это он!

Но нахлынувшая волна вновь прибывших подхватила и унесла их… Впервые в жизни находилась я на костюмированном балу. Голова кружилась от массы разнообразных впечатлений.

– А, наконец-то я нашел тебя, Lydia! – обнял меня Danet. – Пойдем в нашу ложу. Там я тебя оставлю, – ты посмотришь, а я пойду танцевать. – Он играл роль, как было условленно. И широким, видимым для всех жестом, но лишь едва дотрагиваясь до плеч – обнял меня и осторожно поцеловал в лоб.

Как это мило с его стороны, такая деликатность – подумала я.

– Вот стул, Lydia. Садись. Шарль, побудь с нею, – приказал Danet и исчез в толпе.