Но два китайца шли все вдвоем. Danet разыскивал нас в толпе.

– Скоро полночь! пойдут процессии; пока очередь не дошла до нас – пойдем в ложу, Lydia, и посмотрим, – предложил он.

Чтобы он ничего не мог заподозрить, я тотчас же согласилась.

Мы с трудом нашли место у барьера ложи; она была переполнена.

Женщины – хорошенькие, веселые, в самых разнообразных костюмах – начиная от величавой египетской жрицы и кончая простой белой фланелевой туникой – рассыпались по ложе.

Вдруг одна из них, сидевшая рядом со мной, исчезла и через минуту вновь появилась в одной газовой тунике, уже без шелковой подкладки. Она спокойно прошлась по ложе. Две другие последовали ее примеру: тоже сняли подкладку своих туник и отнесли в угол ложи.

Простота и непринужденность, с какими эти женщины разделись тут же, на глазах у всех – заставили и меня отнестись к этому совершенно спокойно. В такой атмосфере, в такой обстановке – это являлось естественным… Я осмотрелась: кругом мелькали голые женские фигуры или вовсе без одежды, или едва прикрытые прозрачным газом…

Сердце у меня почти остановилось: он входит в нашу ложу…

А вдруг он узнает меня? как ни было нелепо подобное предположение – он близорук и никогда не видал меня без шляпы – я все-таки инстинктивно прижалась к Danet. Тот прикрыл меня своим плащом.

– Qu’as-tu, ma petite Lydia?²⁵⁶

– Так, ничего… мне хорошо с тобой… зачем только ты все бегаешь к этим женщинам?

– Mais pour m’amuser²⁵⁷.

Он со своим спутником вышли из ложи; очевидно, приходили только посмотреть живопись, не обратив никакого внимания на женщин, которые бегали в ложе.

Я вздохнула свободно! Так он не такой, как большинство… какое счастье! И я совсем забыла, что не он один вел себя вполне прилично, что многие интерны были тоже одни, не приставали к женщинам, что хорошенький интерн с грустным лицом, который ехал с нами в карете, тоже был все время один…

Чем было объяснить такое поведение? Принципами, или только пресыщением благами жизни? или же – верностью своим любовницам, которых не могли почему-нибудь взять на этот бал? Кто их знает… я об этом не думала, – я видела только, что он все время один – со своим товарищем, что очевидно бояться больше нечего…

Пестрая толпа заколыхалась, раздвигаемая распорядителями. Шествие начиналось.

С другого конца залы показалась колесница… ее окружала веселая толпа пляшущих, играющих, поющих жрецов и жриц… Красота и откровенность этого зрелища – совершенно ошеломили меня… Колесница медленно двигалась кругом… и гигантская фигура из красной меди и бархата, окруженная женщинами, гордо высилась над толпой.